Проповедник

А потом он вновь напустил на себя глубокомысленный вид: — Я, конечно, со всей серьезностью отнесся к твоему рапорту насчет действий Эрнста, но, принимая во внимание, сколько лет он тянет лямку, я думаю, мы можем проявить снисходительность и посмотреть сквозь пальцы на этот инцидент. Я хочу сказать: в итоге-то все закончилось хорошо.

Патрик моментально вспомнил свои ощущения, когда его палец дрогнул на курке, а на линии выстрела было двое: Мартин и Якоб. И тут же его рука, держащая кофейную чашку, начала трястись.

Против его воли чашка начала подниматься и медленно поехала вперед в направлении черепушки Мелльберга. Внезапно благие начинания Патрика прервал стук в дверь. В кабинет заглянула Анника.

— Патрик, тебя к телефону.

— Ты что, не видишь — мы заняты? — фыркнул Мелльберг.

— Я думаю, что ему просто необходимо подойти сейчас к телефону, — сказала Анника и многозначительно посмотрела на Патрика.

Он вопросительно взглянул на нее, но она не стала ничего говорить. Когда они вошли в ее комнату, она молча указала на телефонную трубку, которая лежала на письменном столе.

Патрик подошел и взял ее. Анника с безразличным видом вышла в коридор.

— Какого черта ты не отвечаешь на звонки по мобильному? — услышал он голос Эрики.

Патрик достал из чехла на поясе свой телефон: заряд был на нуле.

— Я забыл его зарядить. А что такое?

Патрик не понимал, что это Эрика бесится из-за такой ерунды. В конце концов, смогла же она его найти через коммутатор.

— Да то, что все уже началось, а ты не отвечаешь ни по телефону в твоем кабинете, ни по мобильному, я до тебя никак дозвониться не могла, вот и…

Патрик встревоженно перебил ее:

— Да что такое началось-то, что такого особенного началось?

— Да роды начались, ты, идиот.

Схватки начались, и воды отошли. Давай дуй, забирай меня, нам ехать надо прямо сейчас.

— Но нам же сказали, что все это будет через три недели?

Патрик все еще не мог поверить в то, что ему говорят.

— А вот ребенок, представь себе, этого, наверное, не слышал и решил по-своему.

Потом в трубке послышались гудки. Патрик стоял, словно окаменевший, с трубкой в руке, по его лицу начала расплываться идиотская улыбка. Его ребенок собрался родиться, его ребенок — его и Эрики.

На подгибающихся ногах он подбежал к машине и взялся дергать за ручку дверцы. Раз, другой, и тут кто-то похлопал его по плечу. У него за спиной стояла Анника, в ее руке побрякивали ключи от машины.

— Ты знаешь, дело пойдет быстрее, если ты сначала машину отопрешь.