Проповедник

А это значит, что кровь, которая вырабатывалась в организме Якоба после донорской подсадки, имела ту же самую ДНК, что и у донора, то есть Эфроима. Или можно сказать по-другому: вследствие этого в теле Якоба имелось два типа ДНК: ДНК его дедушки в крови и его собственная ДНК в остальных частях организма. Поэтому мы и получили профиль ДНК Эфроима, когда провели анализ крови Якоба. А из-за того, что следы на своей жертве Якоб оставил в виде спермы, этот образец содержал его собственную ДНК. В итоге образцы не совпали.

У центральной криминалистической лаборатории есть заключение, что статистическая вероятность подобного случая настолько мала, что считается практически невозможной. Невероятно, но не совсем…

Мелльберг, казалось, наконец понял, что ему пытались объяснить. Он удивленно покачал головой:

— Прямо какая-то, туды его в качель, научная фантастика. Да, Хедстрём, чего только не услышишь. Должен сказать, что мы провернули чертовски хорошую, прямо-таки выдающуюся работу. Шеф полиции Гётеборга лично звонил мне вчера и благодарил за исключительно толковое руководство делом.

И мне не оставалось ничего другого, как с ним согласиться.

Патрик не очень хорошо понимал, что же в этом деле особенно толкового и выдающегося, — ведь им так и не удалось спасти жизнь девушки, — но предпочел воздержаться от комментариев. Некоторые вещи приходится принимать такими, какие они есть, и тут уж — старайся или не старайся — ничего не поделаешь.

Последние дни дались очень тяжело, работа была, можно даже сказать, горестная.

Патрик плохо спал, его мучили кошмары после того, как он прочитал записи в блокноте Йоханнеса. Эрика беспокоилась, кругами ходила вокруг него, но он чувствовал, что и она по ночам тоже не спит, а лежит и ворочается. Но он почему-то не решался открыться ей. Ему казалось, что он обязан перебороть это внутри себя.

Раньше, когда он чувствовал, как ребенок толкается в животе Эрики, у него пробуждалось теплое, радостное чувство, а сейчас это чувство притупилось. Он размышлял о том, что ему внезапно напомнили, как опасен этот мир, какими жестокими могут быть люди или какими они могут быть психами.

Как он сможет защитить своего ребенка от всего этого? В результате он начал отстраняться от Эрики и ребенка, отстраняться, чтобы избежать риска того, что в один прекрасный день ему, может быть, придется пережить ту боль, которую он видел на лицах Бу и Чёштин Мёллер, когда стоял перед ними и с комком в горле говорил: «К сожалению, Ени мертва».