Проповедник

На ее руку упал тоненький луч света, и она непроизвольно подняла глаза, ища его источник. Узкая световая полоска прорезала темноту, и она заставила себя подняться на ноги и стала кричать, зовя на помощь, — ничего, никакой реакции. Она встала на цыпочки и попыталась дотянуться до потолка, откуда прорывался свет, но не смогла. Она почувствовала, что что-то начало капать на ее поднятое лицо. Капли превратились в струйку, и она поняла, что умирает от жажды. Не думая, совершенно инстинктивно, она открыла рот, пытаясь поймать воду.

Сначала она промахивалась и у нее ничего не получалось, но потом сообразила, что надо делать, и жадно стала пить большими глотками. А потом все покрылось пеленой, закрутилось вокруг нее и исчезло во тьме.

Линда проснулась непривычно рано, но попробовала все же еще поспать. Накануне они здорово засиделись с Йоханом и расстались поздним вечером или, точнее, глубокой ночью, поэтому спала она недолго. Ее разбудил дождь — первый дождь за этот месяц. Комната, которую Якоб и Марита предоставили ей, располагалась под самой крышей, и дождевые капли стучали о черепицу так сильно, что казалось, дождь льет ей прямо на голову.

И в первый раз за очень долгое время она, проснувшись, наконец почувствовала в спальне приятную прохладу. Жара держалась почти два месяца, побив все рекорды. Нынешнее лето стало самым теплым за столетний период. Сначала ей очень нравилось палящее солнце, но новизна притупилась довольно быстро, уже через несколько недель. И она вскоре возненавидела просыпаться каждое утро на мокрых от пота простынях.

Свежий прохладный воздух, который сейчас струился с потолка, был поэтому особенно приятным. Линда сбросила с себя одеяло и потянулась, наслаждаясь долгожданной прохладой. Вставать рано не входило в ее обычаи, но она решила сделать исключение и выпрыгнула из кровати. Наверное, будет даже забавно в кои-то веки не завтракать, как обычно, в одиночку, а поесть вместе со всеми. Снизу из кухни она слышала звон посуды — там накрывали завтрак. Она накинула на себя короткое кимоно и сунула ноги в шлепанцы.

На кухне ее появление было встречено разной степенью удивления, отразившегося на лицах. Там собралась вся семья: Якоб, Марита, Вильям и Петра. Их разговор резко прервался, когда она села на свободный стул и начала делать себе бутерброд.

— Очень мило, что ты решила хоть раз составить нам компанию, но я вынужден тебя попросить, чтобы ты надевала на себя чуть больше, чем сейчас, — подумай о детях.