Проповедник

От лицемерия и ханжества Якоба ее тошнило. И чтобы просто его позлить, она позволила кимоно съехать с одного плеча, так что одна грудь практически вывалилась наружу, на всеобщее обозрение. Якоб побледнел, но заставил себя не связываться с ней сейчас и просто промолчал. Вильям и Петра заинтересованно посмотрели на нее, Линда скорчила им рожу, и они фыркнули от смеха. Она видела, что дети очень хорошие — веселые и непосредственные, но знала, что в скором времени Якоб и Марита их вымуштруют. Когда они вплотную займутся религиозным воспитанием детей, вся их жизнерадостность исчезнет.

— Ну-ка, потише там, сидите прилично за столом, когда едите. Сними ногу со стула, Петра, и сядь как большая девочка. А ты закрывай рот, Вильям, мне совершенно не обязательно видеть, что именно ты там жуешь.

Веселье исчезло с лиц детей, они сидели выпрямившись, как два оловянных солдатика с пустыми застывшими взглядами. Линда вздохнула про себя: иногда она просто не могла поверить, что они с Якобом действительно родственники.

Она пребывала в полном убеждении, что на всем свете нет брата и сестры более не похожих друг на друга, чем они с Якобом. Так чертовски несправедливо, что он был любимцем родителей и они все время превозносили его до небес. А ее постоянно шпыняли. Она ничего не могла поделать с тем, что оказалась незапланированным поздним ребенком, когда они уже не хотели иметь детей. Кроме того, к моменту ее появления на свет Якоб уже много лет болел. Конечно, она прекрасно знала, что он едва не умер, но почему ей приходится за это отдуваться? Она ведь не виновата в его болезни.

Все носились с Якобом, пока он болел, и продолжали баловать его даже потом, когда он полностью выздоровел. Было похоже, что их родители считают каждый день жизни Якоба божьим даром, а каждый день ее жизни только досаждает им. Что уж тогда говорить о дедушке и Якобе. Ясное дело, она понимала, что после того, что дедушка сделал для Якоба, между ними установилась особая связь, но почему это должно было означать, что в его душе не осталось бы места для внучки? Она никогда не видела своего дедушку, который умер еще до ее рождения, но могла представить себе его выбор.

Она слышала от Йохана, что благосклонность дедушки на них с Робертом не распространялась, все свое внимание он отдавал Якобу. Наверняка то же самое безразличие он проявил бы и к ней, если б был жив.

От всей этой явной несправедливости у Линды на глаза навернулись слезы, но она, как и много раз прежде, сдержала их.