Проповедник

— Он не хочет говорить.

Вот дерьмо, она тут же прекрасно поняла, кто звонит. Она сразу же встревожилась, и обеспокоенность завязала у нее внутри плотные неприятные узелки. Анна осторожно подошла к Густаву и взяла телефон.

— Ну и кто этот козел? — осведомился Лукас.

— Я сказала, что уеду и мой друг покатает нас на яхте.

— Ты что, будешь сейчас мне рассказывать, что это всего лишь твой друг? Как его зовут?

— Тебе это совершенно не обязательно…

— КАК ЕГО ЗОВУТ, Анна?

Голос Лукаса действовал на нее магнетически, с каждой секундой ее способность противостоять Лукасу становилась все слабее.

Она тихо ответила:

— Ах так! Хуже ты ничего не могла придумать? — В голосе Лукаса одновременно слышались издевка и ненависть. — Как ты посмела взять моих детей и поехать отдыхать с другим мужчиной?

— Мы разведены, Лукас, — сказала Анна. Она прикрыла глаза рукой.

— Ты знаешь так же хорошо, как и я, что это ничего не изменило: ты — мать моих детей, и это значит, что нам с тобой постоянно придется поддерживать контакт.

Ты принадлежишь мне, и дети принадлежат мне.

— А почему ты пытаешься их у меня забрать?

— Потому что у тебя неустойчивая психика, Анна. У тебя всегда были слабые нервы, и, мягко говоря, трудно рассчитывать, что ты сможешь заботиться о моих детях так, как они того заслуживают. Ты только посмотри, как ты живешь: целыми днями работаешь, а дети — в детском саду. Ты что, действительно считаешь, что это подходящая жизнь для детей, Анна?

— Но я должна работать, Лукас.

И интересно, что бы ты делал, если бы занимался детьми? Ты, между прочим, тоже должен работать. И кто бы тогда о них заботился?

— Решение есть, Анна, и ты это прекрасно знаешь.

— Ты что, сумасшедший? По-твоему, я вернусь к тебе после того, как ты сломал Эмме руку? Ты думаешь, я забыла, как ты все время поступал со мной? — Ее голос сорвался на фальцет, и в ту же секунду она поняла, что этого ей говорить не стоило и что она зашла слишком далеко.

— Я в этом не виноват, это был несчастный случай.

Кроме того, если бы ты не перечила мне все время и не доводила меня, тогда бы я не выходил из себя.

Говорить с ним — все равно что бросать слова на ветер. После многих лет, прожитых с Лукасом, Анна знала, что он действительно так думает и убежден в том, что говорит. Лукас никогда не ошибался, он никогда ни в чем не был виноват. Что бы ни случалось, что бы ни происходило, всегда находился кто-то, кого можно обвинить.