Морской дракон дрался с воришкой, пойманным в лесу. Когда-то Глин полагал, зная о судьбе королевы Оазис, что воришки всё же бывают опасны, но с тех пор успел повидать их сам. Этому даже разрешили использовать своё жалкое оружие, но бой закончился почти сразу. Глин зажал уши, чтобы не слышать смачного хруста драконьих челюстей и злорадного рёва толпы.
Вечером он слегка вздремнул, но сон был наполнен кошмарами и смертью, и проснуться было облегчением. Беда уже сидела на краю площадки, там же, где вчера.
С горных вершин задувал ледяной ветер, так что даже жар от медной чешуи казался приятным."
"– Привет! – Заметив, что он не спит, Беда тут же затараторила: – Ну, ты молодец! Хотя я толком и не поняла, что ты сделал. Смотрела на тех, наверху, и вдруг – на тебе! Да ты ещё страшнее меня, оказывается. Думала, таких не бывает, а вон что… Нет, можешь не рассказывать, я понимаю, вдруг придется драться со мной – даже наверняка придётся. Ну и страху я натерпелась! Поняла, каково сидеть тут и смотреть, как я убиваю других.
А тут сама – сижу и думаю: а вдруг и меня так… Но всё равно ты молодец. Может, хоть намекнёшь – хотя не обязан, конечно…
– Погоди, – поморщился он, виновато вздыхая. – Это вообще не я, понимаешь? Не я! Не делал я этого – не убивал Фьорда.
Она сердито фыркнула, выдув из ноздрей сноп огня.
– Ладно-ладно, понимаю. Так и думала, что не скажешь… у меня тоже есть секреты.
– Да нет, я серьёзно! – вскипел Глин. – Это сама Пурпур, не иначе.
Хотела, чтобы я победил. Все отвлеклись, вот она и…
Беда недоверчиво прищурилась.
– Не припоминаю за ней такого. Хотя кто её знает… Плутовка та ещё, не то что… – Она задумчиво сжимала и разжимала когти. – У неё в сокровищнице чего только не припасено.
– А что Солнышко? – вспомнил Глин. Он поморщился от боли в исцарапанной спине и помятой шее. – Ты её не видела?
– Ах да, совсем забыла! – в синих глазах Беды сверкнул хитрый огонёк. – Расскажу, где она, если сделаешь для меня кое-что взамен.
А иначе не расскажу!
Он снова поморщился, пытаясь размять крылья, но они плохо слушались и болели всё больше. Кровь засохла между чешуйками, мешая двигаться.
– Зачем это? Я и так тебе помогу.
– Ну хорошо, поглядим… но имей в виду: это не так просто, и тебе может попасть, а уж мне-то точно, если узнает её величество.
– Ну и пускай, – вздохнул Глин, – мне хуже не будет… Так что насчёт Солнышка, как она?
Беда мрачно хмыкнула.
