– Тем не менее, как ты сама слышала, – усмехнулась Пурпур, – наши невежественные подданные продолжают завывать о драконятах, которые станут судьбой и спасут мир. В них верят, сколько бы ни говорилось о разбитых яйцах, и если убить тайно, толку не будет. Даже если повесить их на стенах дворца, никто не поверит, что это те самые. Когти мира подсунут других, и всё начнётся заново.
Огонь обнажила зубы в яростном оскале.
– Миру не требуется никаких пророчеств! Достаточно всем признать меня, и война закончится хоть завтра.
– Не все драконы столь мудры, как твои союзники небесные, – самодовольно выпрямилась Пурпур, – но послушай: если драконят убьют на арене, это увидят все. Каждый убедится, что они слабы, и потеряет веру в пророчество. Всё будет кончено. Это надёжнее, чем избавиться от них потихоньку. – Она хитро взглянула на песчаную великаншу. – Согласна?
– А если их не убьют? – нахмурилась Огонь.
– Убьют… но на крайний случай можно и подстраховаться.
Цунами громко фыркнула.
– Я, конечно, извиняюсь, но не могли бы вы обсудить свои грандиозные планы где-нибудь подальше?
Казалось, два огненных королевских взгляда испепелят морского дракончика на месте, но голова Цунами осталась гордо поднятой.
"
"Пурпур полезла в мешочек, подвешенный под крылом, достала пригоршню округлых чёрных камней и рассыпала вдоль порога. Дохнула огнём, и камни вспыхнули жарким пламенем. Драконята оказались по ту сторону огненной стены.
– Спокойной ночи и до встречи на арене, – прошипела королева. – Думала поиграть с вами подольше, но похоже, завтра вечером всё закончится.
Не везёт мне с развлечениями, – вздохнула она.
Когда тяжёлые шаги двух королев затихли в коридоре, Глин обернулся к друзьям и тут же ойкнул от неожиданности, оказавшись в крепких объятиях Цунами.
– Как я рада, что ты живой! – воскликнула она, сплетаясь с ним хвостом и хлопая по спине крыльями. – Дурачок ты наш…
– Ага, – виновато потупился он, – но я ещё больше рад, что вы живы.
Он притянул к себе Звездокрыла, и они обнялись все вместе. Ощущая голову ночного дракончика у себя на плече, Глин снова подумал, что пускать его на арену никак нельзя.
– Надо подумать, как выбираться отсюда, – сказал он твёрдо.
– Сначала мы тебя отмоем, – фыркнула Цунами, отодвигая в сторону Звездокрыла и отстраняясь сама. – В воду, живо!
– Да ладно, – отмахнулся Глин, – мне… – Закончить не удалось – мощным пинком Цунами опрокинула его в бассейн.
Он вынырнул, чихая и отплёвываясь. На дне можно было стоять, если вытянуть шею.
