Прорвемся, опера!

— Х***тчиков, — заметил дядя Гриша и свернул направо, на просёлочную дорогу.

— Только журналюг опять Шухов перехватит, — Якут засмеялся. — Любит сам попозировать.

— Если ты в не курсе, — продолжал отец, — газета принадлежит Кроссу, но он же всё делает вид, что не бандит, а бизнесмен, думает о политике, вот и, типа, осуждает все преступления. Поэтому про ментов там часто пишут. И статейки эти — в позитивном ключе. До поры, до времени… — мрачно закончил он.

— В курсе. Да и пусть приходят. Лишь бы Ганса сегодня принять.

До нужного адреса мы не доехали, остановились на соседней улице и пошли пешком. Везде лаяли собаки, никакого освещения не было, под ногами что-то хлюпало. Не хотелось куда-нибудь наступить, но фонарики мы решили не включать.

— Вон там, — шепнул я, показывая вперёд. — Тот дом с серым забором.

Я вытащил автомат из сумки и повесил на плечо. Лучше бы пошёл с пистолетом, хорошо хоть, что калаш укороченный.

Свет в доме не горел, а калитка оказалась открытой, так что обещанной собаки там не нашлось.

Сбежала, скорее всего, тем более, в паре улиц отсюда мы приметили большую собачью свадьбу. Вот и этот горе-сторож теперь развлекается где-то там.

Уже сумерки, но разглядеть детали во дворе ещё можно. Бревенчатый дом — старый, сильно врытый в землю, аж чуть ли не до окон, что в наших краях выглядело как-то странно, нетипично.

У ближайшей к нам стены была сделана завалинка, я разглядел лежащую на ней пачку сигарет и зажигалку. Увидел пустующую будку и собачью миску, потом заметил цепь с ошейником.

Ошейник застёгнут — наверное, он был затянут на псе неплотно, тот вывернул из него голову и сбежал.

Дальше, за домом, видна теплица и грядки, на которых что-то росло, время сбора урожая ещё не пришло или хозяевам было не до этого. Ещё дальше видны кусты картошки. Дальше строили какое-то здание, но до зимы закончить не успели, пока готова только маленькая бревенчатая коробка и часть крыши. Скорее всего, кто-то хотел возвести баню, но забросил это дело.

Из крыши торчала недоделанная печная труба, а рядом со входом лежала целая куча земли.

Хотя, скорее, это глина. Мелькнула мысль — надо её взять и сравнить со старыми образцами.

Дверь на веранду открыта, на входе висел тюль от мух, старый, но чистый, с рыболовными грузилами в нижней части. Я медленно поднялся на низкую ступеньку веранды туда. Якут со мной, держал резервный ПМ, о происхождении которого я даже не догадывался, а отец пошёл обходить дом с другой стороны, чтобы поглядеть в окна.