Прорвемся, опера!

Что необычно для таких компаний, про осколки они не забыли, а начали их собирать при свете шахтёрского фонаря, стоящего на столе.

Ну, приличная компания, никого не задирают, так что пусть развлекаются, чего им мешать. Только собрался заходить домой, как один из них поднял со скамейки гитару и вручил другому, обращаясь к нему немного торжественно:

— Товарищ лейтенант, спойте-ка нам.

— Да хорош, Стёпа, — второй замахал руками. — Какой я тебе товарищ лейтенант? На гражданке же мы, пацаны. Всё… отвоевали. Ты как выпьешь, вечно какой-то официальный становишься, ха.

Все засмеялись, но продолжали упрашивать лейтенанта спеть. А я замер… какой же у него знакомый голос. С возрастом сильно изменится, но сейчас ещё очень молодой, звонкий. Ну точно! Я его узнал, ещё даже не видя в лицо.

— Ладно, уболтали, — парень взял гитару и сел на скамейку. — Ща, как там было?

Лейтенант взял пару пробных аккордов, прокашлялся, заиграл и запел:

— Что такое осень — это небо…

Остальные смотрели на него. Вряд ли они после войны чувствуют себя спокойно, скорее всего, у них в душе вечная тревога и ожидание чего-то плохого.

Но сейчас они среди своих, отдыхают, расслабляются. А про осень поет — Витя Орлов и его знакомые парни, ветераны первой чеченской, костяк будущей ОПГ «Орловские». Хорошие парни, но пойдут по кривой и опасной дорожке, если я прямо сейчас ничего не сделаю.

Почему именно сейчас? А потому что прекрасно помню из прошлой жизни, что на дембелей с самого первого дня начались наезды, которые их потом окончательно достанут, и однажды они решат показать силу.

В конце концов по прошествии нескольких лет из них всех выживет только сам Орлов, но сейчас он, молодой высокий парень в джинсовой куртке, тесной ему, потому что он ходил в ней ещё до института, мало походил на того матёрого криминального авторитета, кем станет потом. Каким я его взял в будущем.

Он мой одногодок, учился в институте с военной кафедрой, поэтому оказался в армии в звании лейтенанта. Вместе с простыми срочниками попал прямиком в мясорубку, из которой они едва выбрались.

Зря я в прошлой жизни прошёл мимо, может, что-то бы для них закончилось иначе. Но зато могу исправить всё сейчас.

Когда песня заканчивалась, я уже подошёл ближе, и они все на меня уставились.

— Сидеть, Саня, — скомандовал я псу, и он сел. — С возвращением домой, Витька.