Прощальный поцелуй Греты Гарбо

– За что? – кажется, она удивилась.

– За то, что сорвал этот дубль.

Гарбо закинула голову назад и хрипло рассмеялась.

– Да я просто благодарна тебе за это, – проговорила она.

– Вот как? – теперь удивился он. – Почему же?

– Не тот угол съемки. Ни одного крупного плана. Зритель ходит в кино не для того, чтобы любоваться средними планами со спины. Что в них толку? С таким же успехом режиссер может снять вместо меня дублершу.

– Вам нужно сказать об этом, – несмело начал Ольшанский.

– Кому? – Глядя ему в глаза, Грета Гарбо медленно поднесла бокал ко рту и сделала долгий глоток.

– Мне за это не платят. Впрочем, во всем Голливуде нет ни одного режиссера, на которого можно во всем положиться.

Ее прямолинейность обескуражила Ефима Ольшанского, однако он был далек от разочарования.

– Я видел все ваши фильмы.

– Вы – удивительная.

– Злые люди говорят, что я задавака, что я «оголливудилась» и презираю остальную киношную братию. Но это неправда. Единственная причина, почему я предпочитаю уединение, заключается в том, что мне необходимо восстанавливать силы после напряженной работы.

Иначе я не смогу больше сниматься. Моим друзьям известно, что я лучше почитаю интересную книгу, чем впустую потрачу время на вечеринке. Я всегда стремлюсь к внутренней гармонии. – Гарбо взглянула на стакан и выпила виски. – Знаете, ведь и у звезд бывают проблемы, пусть даже не материальные. Но разве у нас, как и у всех, нет души?

– Вы – мистическая. Вы – неземная женщина.

– Не нужно мне льстить. Вы же не хотите, чтобы вся прелесть нашей случайной встречи пошла насмарку?

Ефим замотал головой:

– К сожалению, я не совсем здорова…

– Легкая простуда.

Эти съемки совсем меня вымотали. Знаете, сколько весит платье, в котором я сегодня снималась?

– Мне трудно предположить…

– Оно очень тяжелое. Да еще этот корсет…

Упоминание о корсете ввергло Ольшанского в ступор. Предположив, что Гарбо сейчас без корсета, Ефим вытер лоб.

– Что с вами? Вы тоже больны? – Она медленно подняла голову, и ее большие глаза влажно блеснули.

– Нет-нет, я здоров.

Гарбо откинулась на подушку и смежила веки. Когда через мгновение она открыла глаза, Ольшанскому показалось, что ее длинные ресницы цепляются друг за друга и он слышит их шорох.

– Давно в Голливуде?

Он с гордостью сообщил:

– У меня заключен контракт с «Парамаунт».

– Вот бы не подумала! Такой молодой! – воскликнула она и с интересом спросила: – Вы режиссер?

– Всего лишь ассистент. В Голливуд приехал с Веденским.