Прощальный поцелуй Греты Гарбо

– Что-то о нем слышала…

– Многие считают его великим.

– Меня не интересует мнение многих. – Она пошевелилась, пола ее халата съехала, и Ефим увидел ноги Гарбо. Ее кожа имела легкий золотистый оттенок. Нежнейшие волоски тоже были золотистыми.

– Еще виски? – спросила она.

– Недавно я побывала в Стокгольме. Вам известно, что я шведка?

– Это было изумительно. Давно не испытывала подобного удовольствия. Как-то вечером я пошла на собрание, организованное «Армией спасения». Моя мечта – сыграть в картине девушку из «Армии спасения».

Есть много тем, из которых хороший сценарист может сделать конфетку. Вы так не думаете?

– Вы абсолютно правы, – Ефим старался не смотреть на ее ноги. – Ваша нынешняя роль… Она вам нравится?

– Не могу сказать, что моя героиня вызывает у меня особые симпатии. Вы только задумайтесь, какую профессию она себе избрала…

– Она – куртизанка. Не читали Дюма?

– Конечно же, читал.

Грета Гарбо отняла голову от подушки, посмотрела на него снизу вверх синими прозрачными глазами и медленно поцеловала в губы.

Ее сильная рука легла на его затылок, и в следующий момент они бесшумно рухнули на диван.

Никто не спасется без смирения

Лионелла Баландовская собиралась на обед с тем же тщанием, с каким прима столичного театра собирается на свой бенефис.

Перебрав все свои платья, она не нашла того, что ей нужно. С ужасом вспомнила, что в самый последний момент вытащила его из чемодана и повесила в шкаф.

«Все кончено», – думала Лионелла. Кирилл здесь, а я, словно прачка, пойду в чем попало.

Схватив телефон, она позвонила в знакомый магазин дорогой одежды, но там не приняли заказ с доставкой в течение получаса.

– Минимум два часа, – ответил ей менеджер.

Она потребовала старшего менеджера, пообещав заплатить вдвое больше. Но все было тщетно.

Осталось только два варианта: или не ходить на обед, или выйти в том, что имелось.

С тяжелым сердцем Лионелла выбрала подходящее платье цвета «hot pink», которое удачно облегало фигуру, сплетенные из ремешков перламутрового цвета туфли.

Взглянув на себя в зеркало, осталась недовольна и даже всплакнула. Умылась и снова нанесла макияж. Потом размочила челку и уложила ее по-новому, ругая себя за то, что подстриглась.

Вконец измучившись, решила, что пора прекратить мучения, и, как партизанка из лесу, вышла из номера. Она была готова лицом к лицу встретить любую опасность, равно как и Кирилла.

Спустившись в кабине лифта на первый этаж, она пересекла холл.