Прости и спаси

Никогда не видела его таким напряженным, бледным и безжизненным. Может, это плохо, и я ужасный человек, но меня вновь накрывает ненормальной ревностью. Он только что потерял свою женщину и страдает, а меня выворачивает от его личной трагедии. Не могу объяснить свои эмоции и ощущения, мне кажется, я схожу с ума от потока событий и свалившейся информации. Кто-нибудь остановите эту страшную пьесу, я не хочу больше в ней участвовать.

В какой-то момент нашей дороги, меня окатывает страхом. Кажется, мой преследователь, Черкасов, Виталий и смерть Татьяны связаны, это звенья одной цепи, а в середине всего этого мы.

Мы въезжаем во двор Марка, а там творится хаос. Двор освещен фонарями, маячками скорой помощи и полиции. Возле подъезда толпа зевак и люди в форме.

— Что происходит? — спрашиваю Марка, когда он паркуется возле детской площадки.

— Говорят, она выбросилась из окна, — проговаривает он безжизненным тоном, поднимаю голову на окна Марка, потом перевожу взгляд на толпу и понимаю, что не хочу этого видеть, по спине идёт холод и становится трудно дышать.

— Посиди в машине, заблокируй двери и не выходи, пока я не приду. Слышишь меня — не при каких обстоятельствах не выходи, если что, сразу звони, — словно читая мои мысли, просит Марк. Быстро киваю ему, соглашаясь, и делаю так, как говорит. Блокирую двери, откидываю кресло назад, тихо включаю радио и ложусь на сидение, чтобы меня вообще не было видно. Закрываю глаза и дышу глубже, пытаясь отстраниться от происходящего.

Я не знаю, сколько проходит времени, по ощущениям — мучительная вечность. Я слышу, как уезжает скорая, голоса зевак, обсуждающих происшествие, отъезжающие машины и страшную звенящую тишину. Мне страшно поднять голову и посмотреть на двор, увидеть место, где лежала Татьяна. Не могу поверить, что она мертва, отказываюсь это воспринимать! Почему она выбросилась? Из-за Марка? Оттого, что узнала, что был со мной, изменял ей? Это так гадко, чувствую себя убийцей.

Марк садится в машину, а я так и лежу, с закрытыми глазами, кутаясь в куртку. Он молча прикуривает сигарету, открывает окно, впуская холодный осенний воздух. Я слышу его тяжелое дыхание и глубокие затяжки, кажется, я физически ощущаю его боль, растерянность и опустошенность.