Прости и спаси

 — Ты преследовал меня, запугивал, а сейчас выкрал и лишил права выбора и свободы! — кричу ему в лицо, стараясь выдержать маниакальный взгляд. Но быстро затыкаюсь, когда он в два шага преодолевает расстояние между нами. Если до этого я думала, что мне страшно, то я ошибалась, вот сейчас мне действительно жутко, потому что он не просто псих — Саша убийца. Он размахивается и дает мне хлесткую обжигающую пощечину, настолько сильную, что голова откидывается назад, и я прикусываю губу, чувствуя привкус крови. Зажмуриваюсь и сжимаюсь, когда он снова замахивается, но удара не получаю… Наступает страшная тишина, слышно только его тяжелое хриплое дыхание, а потом Саша просто уходит.

Открываю глаза, стираю кровь с губы и поднимаюсь с колен. Меня трясет, словно в лихорадке, кажется, что в комнате резко упала температура и дышать трудно, хочется свежего воздуха и свободы. Открываю кран, умываюсь холодной водой, хватаюсь за волосы, дергая их, пытаясь взять себя в руки. Я хочу к Марку, в его сильные руки и объятья, чтобы усадил на колени, гладил по спине, что-то шептал в волосы и укачивал как ребенка.

Я люблю его, безумно, одержимо люблю, и мне очень плохо от того, что я могу больше его не увидеть и не сказать, как люблю и прощаю за все! Из глаз начинают литься слезы, сами по себе, ручьем стекая по щекам. Я хочу вновь выйти за него замуж и родить ему ребенка, маленького мальчика, о котором он мечтал. Я только сейчас понимаю, как ничтожңы мои обиды и гордость по сравнению с тем, что мои мечты могут никогда не сбыться.

Не знаю, сколько проплакала по своему будущему. Меня захлестнуло истерикой, горечью, болью и безысходностью. Успокоилась я только тогда, когда услышала крик Саши на первом этаже. Я даже прекратила дышать, прислушиваясь к его крику. Слов не разобрать, но кажется, что он с кем-то спорит. Выхожу из ванной и тихо крадусь в коридор, выглядываю вниз и вижу, как Александр ходит по комнате, кричит размахивая руками, словно с кем-то ругается. С тем, кто находится в его больной голове.

— Все, как ты хотела! Я живу, как ты хотела! — он тычет пальцем в пустоту и злится, сжимая кулаки. — Дом! Жена! — потом кивает головой и усмехается, будто кого-то выслушивая. — Α теперь заткнись! — он замахивается и со всей силы бьет кулаком в стену разбивая руку, оставляя кровавый след! — Заткнись! Заткнись! Заткнись, тварь! Не будет по-твоему! Давно сам решаю, как мне жить! Я сам! И ты теперь никто в моей жизни, никто! — рычит задыхаясь, махая руками в пустоту.