Прости и спаси

Жутко… очень жутко видеть сумасшествие не в кино и книгах, а вживую, испытывая его на себе.

— Я не могу так с ней! Я сам буду выстраивать свои отношения. Как посчитаю нужным! — потом он замолкает, садится в кресло и сжимает голову руками, замирая, словно отключился, и наступает звенящая тишина, от которой становится еще страшнее.

Захожу в комнату и сажусь на кровать, поджимая под себя ноги. Саша начинает опять кричать, споря с воображаемой тварью, заставляя ее заткнуться, а я зажимаю уши руками, не желая больше этого слушать.

Кажется, безумие заразно и очень быстро распространяется. Я закрываю уши и начинаю раскачиваться, когда он кричит, и замираю, когда затихает. Не знаю, сколько проходит времени, по ощущениям целая вечность.

В какой-то момент я отмечаю, что затишье зптянулось. Медленно поднимаюсь с кровати и иду в коридор, подхожу к лестнице, выглядываю вниз и вижу Сашу, лежащего на диване. Он размеренно дышит и кажется спит. Долго наблюдаю за ним, убеждаясь, что он правда заснул.

На цыпочках спускаюсь пo лестнице, стараясь даже не дышать. Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди, оно барабанит настолько громко, что отдает эхом в ушах. Прохожу на кухню, беру со стола нож и иду назад в гостиную. Замираю, снова осматривая Александра, и двигаюсь к прихожей. Я ещё не понимаю, что железная входная дверь заперта на несколько замков, а на каждом окне этого дома решетки. Я просто надеюсь на чудо. Почти выхожу из гостиной, но подо мной скрипит ламинат. Как новый ламинат может скрипеть? Замираю, не шевелюсь несколько минут и продолжаю красться. Дохожу до двери, хватаюсь за ручку, нажимаю….

— Гулять тебе ещё рано, моя девочка! — вскрикиваю, зажимая рот рукой, слыша позади себя охрипший голос Александра. — Прогулки нужно заслужить. А ты еще ничего не сделала, — усмехается он и идет на меня. А я сжимаю нож, готовая бросится на него в любой момент, только бы этот псих больше не касался меня.

Крепко сжимаю нож, до боли в пальцах, и прижимаюсь к двери.

Отрицательно качаю головой, не желая больше исполнять желания этого психа.

— Не подходи! — предупреждаю я, когда он идёт на меня, и его глаза уже стеклянные, словно Саша ничего не видит вокруг, кроме меня. Кажется, он не замечает ножа в моей руке или думает, что я не могу нести опасности, и мои предупреждения на него не действуют. Саша резко хватает меня за волосы и тащит в комнату, точнее, я бегу за ним, чтобы облегчить боль в затылке.