Прости и спаси

Надеюсь, моя Лисичка позволит мне построить все заново.

Невесомо, пальцами, убираю волосы, упавшие Нике на лицо, достаю из кармана колечко, которое ношу уже давно, и аккуратно надеваю ей его на безымянный пальчик. Осматриваю ссадину на ее лбу, разбитую губу, и все горит внутри от жажды мести. Время идет, нужно возвращаться в дачный поселок. Наклоняюсь, вдыхаю запах ее волос и зажмуриваю глаза. Когда прекратится эта тупая боль внутри меня?

— Люблю тебя, моя Лисичка, — почти беззвучно шепчу я и выхожу из палаты.

На горизонте светает, я не спал уже сутки, но меня наоборот накрывает бодростью и ненормальным предвкушением. Смотрю на себя в зеркало заднего вида и скалюсь помятому лицу и красным глазам. По дороге беру крепкий двойной кофе и долетаю до поселка, нарушая всевозможные правила.

На месте меня ждет охрененный сюрприз. Дом ублюдка горит, полностью объятый пламенем. На трассе поодаль стоит еще одна машина — Виталия. А сам Аронов с кружкой кофе в руках, уже в камуфлированной куртке одного из своих ребят, наблюдает, как к дому подъезжает пожарная машина, но по сути тушить там уже нечего.

Вокруг бегает смотритель поселка и парочка соседей. Виталий пьет кофе и медленно курит, наслаждаясь процессом, наблюдая за пожаром как за чем-то интересным.

— Что, бл*дь, здесь произошло?! — спрашиваю, смотря как пожарные разворачивают шланги.

— Несчастный случай, — спокойно отвечает Аронов.

— Наверное, уже в аду, — с ухмылкой заявляет Виталий. А я матерюсь сквозь зубы, потому что просил оставить ублюдка мне.

 — Вся твоя проблема во вспыльчивости и импульсивности, — заявляет Аронов, продолжая попивать чертов кофе.

— Α ты типа философ и вершитель чужих судеб?! — выплевываю я от досады, что не смог сам лично уничтожит мразь.

— Нет, я больше прагматик, но мне нравится анализировать поступки других людей и пытаться понять их психологию, — наступает долгая пауза и я прикуриваю сигарету.

— Надеюсь, он сгорел заживо? — никогда не был садистом, а сейчас хочется, чтобы эта мразь мучилась, прежде чем умереть.

— Мы тут немного побеседовали с Александром. Так вот, мальчик Саша — довольно сносный пацан, но не смог ужиться с тварью в голове, которая диктовала ему свои условия. Темные сущности иногда поглощают человека, управляя им, — вопросительно выгибаю бровь, не понимаю, что за хрень он несет. — Οн был шизофреником, больным человеком, причем иногда сам страдал от своего заболевания.

— Я смотрю, ты тут проникся этой мразью, — хмыкаю я.