Прости и спаси

Около получаса мы так и сидим в полной тишине. Вероника смотрит в окно, а я — на нее.

— Я хочу домой, — она первая нарушает молчание.

— Конечно, хочешь я поговорю с доктором и заберу вас прямо сейчас? — слово «вас» вырывается само собой — это кажется так естественно. Пусть срок маленький, но внутри моей женщины уже маленькая жизнь.

— Ты уже знаешь? — спрашивает Ника, продолжая смотреть в окно.

— Да, — беру ее руку, переворачиваю ладонью вверх и ложусь на нее щекой. И так легко и хорошо становится, ничего больше в жизни не нужно.

— Что с ним? — через несколько минут тишины спрашивает Ника.

— Нет ЕГО больше, — просто отвечаю я, чувствуя, как Вероника напрягается. — Он сам выбрал свою участь…

— Это он убил Татьяну, — тихо сообщает Ника. Я сам об этом думал. — Что-то нес про месть тебе, и про то, что у него есть доказательства, что Таню убил ты. Но это уже неважно, — выдыхает Ника. — Я хочу домой, — вновь повторяет она.

— Да, конечно, сейчас поговорю с доктором, — поднимаюсь с места, но Лисичка меня останавливает.

— Хорошо, давай съездим к твоим родителям, — соглашаюсь я, чувствуя, как между нами нарастает напряжение. Кажется, Ника начала строить железобетонную стену и, если я сейчас ее не остановлю, пробить потом эту броню будет почти невозможно.

— Нет, ты не понял, я хочу одна и навсегда, — на последнем слове ее голос срывается, и она закрывает глаза, пряча от меня слезы.

— Иди сюда, — сажусь рядом с ней на кровать и притягиваю Нику к себе. — Тихо, тихо, все кончено, — она пытается отстраниться, но я не позволяю, удерживаю ее, пока Вероника не затихает и утыкается мне в грудь, пряча лицо.

— Мне было так страшно, так страшно… — повторяет она, и уже сама крепко обнимает меня.

— Я знаю, Лисичка, мне тоже было страшно, я думал, с ума сойду, — облокачиваюсь на стену, подтягиваю Нику к себе на колени и зарываюсь ей в волосы.

— Он, он …, - всхлипывает она и ничего не может сказать.

— Тихо, моя любимая девочка, — шепчу я и раскачиваю ее на коленях. Хочется, чтобы Ника забыла весь этот кошмар, но, к сожалению, это невозможно.

— А утром я проснулась здесь… и никого нет, такая пугающая тишина, — говорит в мою грудь и глубоко дышит.

— Я уже здесь, я с тобой и больше никогда тебя не оставлю, — шепчу в ответ, а Ника замирает, прекращая плакать.