Прости, я тебе изменил (СИ)

Намекнул, чтобы я заткнулась?

Возможно...

Можно было еще поспорить, на кого наш разговор в эмоциональном плане повлиял больше.

Если у меня еще оставались силы на общение, то Макар был выжат до последней капли.

И только у Обеликса энергия ключом била.

Макар, как и обещал, забрал кота. Сейчас он обнюхивал каждый уголок сидений заднего ряда. Но вскоре и он впал в уныние. Рыжий свернулся в клубок и уснул.

Макар тем временем ушел глубоко в себя. А у меня появилась возможность обдумать все его слова. Пока они еще оставались свежи на моей памяти.

В его искренности я нисколько не сомневалась, тем не менее никакого будущего с ним не видела.

Он может быть отцом нашему ребенку. Я никак на это повлиять не могу. Да и не хочу уже.

Есть вероятность, что Макар станет отличным отцом. Разумеется, только в том случае, если он четко последует всем своим словам, сказанным ранее. Если он на деле докажет, что это были не просто слова. Если он всегда будет помнить, что предоставленный ему шанс — последний. Однако рассчитывать на то, что ему удастся вернуть мое утраченное доверие — бессмысленно.

Мой поток мыслей резко оборвался. Прервала песня, заигравшая по радио.

Давненько ее не слышала, но завораживающую мелодию узнала буквально с первых нот. С первых аккордов тело покрылось гусиной кожей.

Словами не описать, как же мне хотелось выключить ее или хотя бы приглушить звук.

Когда-то эта песня была моей любимой. Но с недавних пор она вызывала у меня не самые приятные ассоциации.

Еще ни от одной песни я не испытывала одновременно и возбуждение, и отвращение, как от той, что заполняла сейчас салон своей знакомой мелодией.

Вжавшись в спинку кресла, я украдкой глянула на Макара. Одним глазком.

Помнится, нашу свадебную композицию он ненавидел до сизого пара из ушей. До зубовного скрежета.

Как же она его раздражала!

Мои уши тотчас вспыхнули. Лицо уже вовсю полыхало огнем. Под сиденьем точно угли разгорались — я не могла усидеть на месте. Мечтала, чтобы по радио запустили рекламу.

А вот Макар... Он либо не узнал ее, что маловероятно, либо был настолько поглощен своими мыслями, что не слышал вокруг себя ничего.

Его левая рука расслабленно покоилась на руле. Правую он по привычке держал возле коробки передач.

Хоть в салоне авто и было темно, но на его лице я не заметила ни тени раздражения. Напротив, его профиль украшала полуулыбка.

— Чему ты улыбаешься? — осмелилась первой разбавить наше молчание.

Макар отвлекся от дороги.