Прости меня (СИ)

Его губы касаются моей шеи, а пальцы дотрагиваются к запретному. Я дрожу. Я горю.

— Обхвати меня ногами, и никто ничего не поймёт. Просто верь мне.

Поверить тебе?! Уже верила. Но я делаю, так как он говорит. Мне нужна эта разрядка. Как воздух нужна. А иначе, я просто сейчас умру.

Я обхватывает его бёдра ногами, а он просовывает между собой и мной руку, и отодвигает трусики. Входит в меня.

Это на самом деле происходит? Или же я просто ушла на дно, и это мой предсмертный сон?! Если же я умираю, почему мне так хорошо?

Гордей отодвигает свои губы от моей шеи и выпрямляет лицо напротив моего.

— Смотри на меня. Не закрывай глаза.

Сука. Он это так говорит. Как тогда. Когда мы были так близки.

Он надавливает на мой клитор, и я на грани. Глаза мои закатываются. И я вот-вот взорвусь.

— Не закрывай глаза. Смотри, сказал.

— Гордей… Я… Я… не могу.

— Смотри когда кончаешь на меня.

Он надавливает сильнее, и я взрываюсь. Сжимаю его плечи сильнее, рот открываю для воздуха, но глаза не закрываю.

Я кончаю. Я разрываюсь на миллион атомов, и снова соединяюсь в целое.

Я кончаю, без единого поцелуя. Без секса. Я кончаю лишь от одного его касания пальцем.

Сука, Горский, что ты наделал? Я этот барьер десять месяцев строила. А ты за десять минут разрушил.

Он возвращает трусики на своё место, снимает мои ноги с себя и с лёгкостью выкидывает меня из бассейна. Сам. Мне даже ногу не надо было закидывать. Я сижу на краю бассейна и смотрю на него сверху вниз.

— Ты… Ты… — я киплю от гнева. — Ты почему сразу меня так не высадил?

— Я же сказал, что не хочу!

— Горский ты… Я… Сука, ненавижу тебя!

Я подрываюсь со своего места, хватаю мокрое платье, и пулей лечу на выход.

Она сегодня на машине.

— Отвези меня в общагу, я заберу вещи.

— Зачем? Куда на ночь глядя?

Пока очаровашка черри скрывается из виду, Я как подросток кончаю себе в штаны. Это нечто! Это такое безумие. Она кончила лишь от моих лёгких касаний. Я даже не напрягался в начале. Просто когда зацепил её ногу, почувствовал на ней, что-то кроме воды.

Она, как и раньше течёт для меня. И тут мой рассудок сдвинулся. Течёт от моих касаний… Блаженство… Запрещённое…

Меня раскачивает на эмоциональных качелях. Та какие это качели? Это целые американские горки. Это тяжёлый подъём, и пиздец какое феерическое падение. Это и безграничный кайф, и пугающее, давящее внутри пространство. Оно сдавливает изнутри так сильно, что от этого можно сойти с ума.