Прости за мою любовь

Сейчас она похожа на змею, которая плюется ядом в своего противника, и ее яд достигает цели, потому что мое израненное влюбленное сердце начинает ныть. Нет-нет, она ничего не знает. Это просто ее догадки, ревность и злоба. Она не видит, какой он со мной, когда мы наедине. Каким он может быть нежным для меня одной. Ведь для одной?

– Отвали, – огрызаюсь, я тоже умею показывать зубки, – Вы расстались. Я у тебя парня не уводила, любимого не отбивала…

Припоминаю ей ее грехи. Пытаюсь достучаться до ее разума. Она просто не представляет, как сейчас жалко выглядит.

Жалко не жалко, но сомнения ее слова во мне уже поселили. Кому будет приятно выслушивать такое на третий день отношений?

– Тебе должно быть стыдно! Достала парня своей любовью, вот он и носится с тобой из жалости. Перед отъездом решил подарить воспоминания на всю жизнь. А ты и рада пользоваться?

Меня обдает холодом от ее слов. Я прижимаю мокрое полотенце к груди, стараясь отгородиться от ее злобы. Не хочу принимать ее слова близко к сердцу.

– Уедешь в свою Германию, а я останусь здесь. Думаешь, он поедет за тобой? Думаешь, у вас есть хоть малейший шанс на отношения?

– Да. Думаю, есть, – стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно покойнее, – у всех есть шанс. У тебя тоже был. Отдай мои вещи.

Нелля со злостью бросает их на пол, пару раз пройдясь по ним ногами. Мне остается лишь смотреть на ее выходки.

– Нелля, неужели ты еще не поняла, – говорю медленно, по слогам, стараясь донести до нее смысл своих слов. – В этот раз не я его выбрала, а он меня.

– Это мы еще посмотрим. Не надейся, что я сдамся. В конце концов ты уедешь. А я его утешу. Уж поверь, я умею утешать мужчин.

Начинаю терять терпение, поэтому не думаю, что творю, просто делаю решительные шаги по направлению к Абрамовой, готовясь, если нужно, вцепиться ей в волосы.

Я никогда ни с кем не затрагивала эту тему.

Нелля знала, кто тогда был с Морозовым. Она сама мне позвонила. Сама в слезах попросила к нему прийти, потому что уже не справлялась. Не могла вывезти эмоции, которые на нее сбрасывал Кирилл.

– Ах ты дрянь! Нашла козырь в рукаве? Хочешь играть грязно? Ну я покажу тебе грязную игру.

Абрамова ураганом проносится по душевой, с грохотом захлопывая дверь, грозя перебудить весь этаж. Я сажусь на корточки, собираю разбросанные по полу вещи. На вещи они мало были похожи, скорее, на половые тряпки.