Просто Маса

Вся Европа и в особенности Германия кишели русскими шпионами, в обязанности которых входило знать, где находятся разные неприятные правительству люди. Удивило другое: официальный конверт и бланк с гербом.

Маса развернул голубоватый листок, прочитал текст депеши. Блаженно улыбнулся.

— Господин, нам нужно ехать в Россию, — шепнул он, бесцеремонно тронув Фандорина за плечо.

Фрейляйн шокированно уставилась на святотатца Масу. Он показал ей двухглавого орла — немки, даже такие возвышенные, чтут высшую власть.

— Телеграмма из царского дворца.

— Ну и что? — не заинтересовался господин. — После прочту. Не мешай.

Можно подумать, ему каждый день приходят срочные послания из Петергофа!

— Тут сказано, что речь о чести царской фамилии.

— Ну и черт с ней. Отстань.

— Телеграмма от человека, который не стал бы беспокоить по пустякам. От Зюкина-сан. Он вас не любит и, если просит о помощи, значит, дело серьезное.

— Афанасий Степанович меня не любит? С чего ты взял? —  удивился Фандорин, который в мужчинах разбирался не многим лучше, чем в женщинах.

Теперь Эраст Петрович взял-таки листок. Там было написано:

«Срочно требуется ваша помощь. Под угрозой интересы державы и честь высочайшей фамилии. В Вержболово вас ждет литерный. Церемониймейстер императорского двора Зюкин».

Зюкин-сан был человек серьезный. Несколькими годами ранее, во время коронации государя императора, они все вместе, втроем, расследовали в Москве одно очень секретное и очень печальное дело.

Господин сдвинул черные, точеные брови и что-то объяснил своей возлюбленной. Немецкого Маса тогда еще почти не знал, разобрал только два слова: «кайзерлихе» и «церемониенмайстер». Госпожа фон Ляйбниц почтительно кивнула. Дала Фандорину тонкое запястье — поцеловать, и сыщик с помощником тихо выскользнули за дверь. Непохоже было, что господин сильно расстроился из-за недослушанной оперы.

— Что, едем? — бодро сказал он.

Маса фальшиво вздохнул.

— Ничего не поделаешь. Долг выше удовольствия.

Из Байрейта до Берлина, а оттуда до русской границы они ехали обычными пассажирскими поездами. В Вержболово пересели в состав из паровоза и одного-единственного вагона. На полных парах, без остановок и почти без торможения не доехали, а долетели до Петергофского вокзала.

На пустом перроне путешественников встретил Зюкин-сан. За пять лет он стал еще чопорнее.