Простушка на одну ночь

Меня немного покачивает от прилива эмоций, сердце бахает, как будто взрывается на каждом ударе.

Сняв разомлевшую Шатохину со стола, переношу ее на кровать, наслаждаясь тем, какая она открытая, разнеженная и красивая. Остается только одно — получить от нее обещанное. Последний барьер…

— Перевернись, ляг на живот.

— Ты же не собираешься…

— Я много чего собираюсь с тобой сделать. Пока не рассветет!

Лена немного медлит, наблюдает за моими действиями. Я достаю из ящика тумбы презервативы и смазку.

Ловлю судорожный вздох.

Она уже перевернулась на живот, опустила голову на сложенные локти и просто смотрит. Мой член привстает еще сильнее и выше от роскошных изгибов ее сексуального тела. В особенности, взгляд притягивается на волнующий холмик ее задницы. Член подтекает смазкой, я провожу по нему пальцами вверх и вниз, словно успокаивая самого себя.

Лена как будто смущается от вида смазки на моих пальцах. Я разогреваю жидкость перед тем, как опуститься на кровать и взобраться сверху.

— Все будет хорошо, — обещаю, целуя ее плечи и шею.

Я не тороплюсь, сначала просто размазываю теплую смазку по узкому, напряженному колечку. Пристально наблюдаю за реакцией Шатохиной. Поначалу она ужасно тугая, напряженная, словно ждет подвоха с моей стороны.

Но поняв, что ничего дурного я с ней делать не собираюсь, Лена расслабляется, укладывается поудобнее.

— В чем дело? Давно не было анала?

— Обязательно называть…

— Вещи своими именами? Да.

— Неужели я совсем не загорела на пляже?

— Не уверен. Попка все равно сахарная.

— Надо было поджарить булочки в солярии.

Лена пытается шутить, но как только мои действия становятся активнее, ее шуточки сходят на нет, а слова прерываются более частыми стонами. Она упирается лбом в сложенные локти, и постанывает громче и громче. Ее тело выпускает порцию дрожи, одну за другой.

— Мне кажется, ты готова к большему…

Я царапаю ногтями простынь, закатываю глаза от ощущений, которых оказывается слишком много для меня одной. Хочется освобождения. Любопытство граничит с жаждой. Это ново… Остро… Запретно! Никогда такого не позволяла никому, а ему позволяю.

Он покрывает мои дрожащие плечи поцелуями, продолжает таранить сзади двумя пальцами, вбиваясь жестче.