Против течения

— Что значит самих себя? Что будете выступать под своими именами?

— Нет. То, что мы будем играть детей, подростков, как они это называют. Они не дадут нам взрослые роли?

— Ты полагаешь, что был бы способен сыграть их? — с улыбкой спросила Энн.

Энтони посмотрел на Энтониету:

— Уверен, что нет. Ну что же, если решение должны принять мы, наш ответ: нет. Мы не хотим скакать по сцене, так ведь, Энтониета? Если Джон сделает, что обещал, мы хотели бы учиться в хорошей школе и приезжать сюда на каникулы. Из того, что говорил мистер Уотни, ясно, что фильмы снимаются целую вечность.

Энтони замолчал, и наступила тишина. Энн глубоко вздохнула.

— Ты согласна с таким решением, Энтониета? — спросила она.

— Конечно, если Энтони так говорит, — лояльно ответила девочка.

Энн догадалась, что ей жаль прощаться с мечтой о прекрасных платьях и украшениях.

— Ну, значит, так и решили, — сказала Энн. Она не думала, что в ее голосе прозвучит такое острое разочарование.

Близнецы еще немного постояли в нерешительности. Они чувствовали, что что-то не так, но не понимали, что именно. Однако все было забыто, когда Энтони сказал:

— Нам можно идти? Баркер ждет нас, чтобы отвести на крышу.

— Думаю, вы больше не нужны. Но если это вас не затруднит, пожалуйста, не падайте с крыши.

— Не упадем! — крикнул из дверей Энтони.

Энтониета, более женственная и ласковая, добавила:

— Мы считаем, что у тебя чудесный дом, Джон. Он больше похож на дворец, чем на обычный дом, — и тоже убежала.

Синклер встал и, подойдя к Энн, нежно положил ей руку на плечо.

— Не будьте слишком разочарованной, — сказал он. — Дети приняли правильное решение.

— Надеюсь, — грустно ответила Энн.

Не добавив больше ни слова, Синклер вышел из комнаты. И только когда дверь за ним закрылась, Энн осознала, что снова осталась наедине с Джоном.

— Что ж, ты выиграл, — сказала она, и в тоне ее больше не было вызова, только усталость.

— Неужели мы должны воевать? — Голос Джона был тихим, и Энн показалось, что в нем прозвучала просьба.

— Я не хочу воевать.

— И все же ты воюешь со мной. Не только из-за этого случая, но и из-за многих других вещей. — Энн с удивлением смотрела на него. — А между тем есть только одно, что я хочу сделать, если ты позволишь мне. Я хочу сделать тебя счастливой.

Она почувствовала, что нет слов, которыми она могла бы ответить ему, и смущение мурашками пробежало по ней.