Против течения

Что ты скажешь?

Пока Джон говорил, Синклер внимательно слушал, глядя ему в лицо. Теперь он повернулся к Энн:

— Вы хотите что-нибудь добавить?

— Ничего, — ответила Энн, — кроме одного. Полагаю, вы догадываетесь, даже если вам никто не говорил, в каких обстоятельствах оказалась моя семья после смерти отца? — Синклер кивнул. — Ну тогда, возможно, вы поймете мои чувства. Джон с замечательным великодушием берет на себя заботу о близнецах. Но в то же время мы не должны забывать, какими бы преимуществами такого положения они ни наслаждались, они совершенно без гроша за душой, если исключить щедрость Джона.

Поэтому я склонна отнестись к такой возможности, которую нам предлагают, как к манне небесной, несмотря на то, что Джон, в силу личного предубеждения, хочет, чтобы мы от нее отказались.

Синклер откинулся в кресле:

— А не подумал ли кто-нибудь из вас обсудить вопрос с самими близнецами?

Энн покачала головой:

— Нет, я им ничего не говорила. Я решила, что будет правильнее сначала узнать, что может предложить мистер Уотни.

— Все равно, прежде чем обнадежить этого джентльмена или разочаровать его прямым отказом, — сказал Синклер, — я думаю, было бы мудро поговорить с близнецами. Как-никак, но они тут непосредственно замешаны. Давайте спросим их, как они воспринимают этот предмет.

— Мне кажется, что втягивать детей в эту дискуссию было бы ошибкой, — сказал Джон.

Его сопротивление немедленно вызвало возражение Энн.

— Не согласна, — сказала она с новой вспышкой дерзости, еще более яростной из-за той слабости, которую она ощущала несколько мгновений назад.

 — Синклер прав: близнецов надо спросить. Если ты пошлешь за ними, Джон, мы сообщим им факты и послушаем, что они скажут.

Энн знала, что он все еще готов спорить с ней, но в присутствии Синклера не опасалась его подавляющей настойчивости. Джон подошел к звонку, но внезапно передумал.

— Я схожу поищу их сам, — сказал он, и не успела Энн что-либо ответить, как он вышел из комнаты.

Избавленная от его присутствия, Энн расслабилась и неожиданно для себя опустилась на диван, словно перенесенное напряжение лишило ее сил.

— Джон упрямится, — сказала она. — Он не понимает, что такое быть бедным.

— Всегда очень тяжело поставить себя на место другого человека, — ответил Синклер. — И в то же время я часто замечал, что люди проявляют ненужную гордость, когда дело касается денег: они верят, что деньги — предмет первостепенной важности. А между тем и даяние и получение имеют очень родственный смысл.