Против течения

— Что вы имеете в виду? — спросила Энн.

— Я имею в виду, — ответил Синклер, — что деньги для дающего — самый легкий дар, и поэтому ленивые люди, раздавая то, что имеется у них в избытке, часто приобретают совершенно незаслуженную репутацию добросердечных. Я не отношу это, разумеется, к Джону, я говорю вообще. Но уверяю вас, Энн, дорогая моя, есть более важные и более ценные вещи, которыми человек может поделиться с другим, чем просто фунты, шиллинги и пенсы.

— О доброте, сочувствии, симпатии и, конечно, о настоящем милосердии, которое идет из глубины нашего сердца, — медленно сказал Синклер.

— Да, понимаю, — отозвалась Энн, — но в то же время у всех нас есть своя гордость, и никому не хочется быть полностью зависимым от кого-то другого.

— Мы все зависим друг от друга, — сказал Синклер, — и самая прекрасная зависимость из всех — это когда мужчина и женщина любят друг друга.

У Энн ответа на это не было, и она впервые попыталась разобраться не в поступках Джона, а в своих. Была ли та гордость и то острое чувство обиды, которые всегда присутствовали в ее отклике на щедрость Джона, чем-то таким, чем она действительно могла гордиться? Или это, напротив, было мелочное и недружественное чувство, не позволявшее ей с благодарностью принять то, что предлагалось с такой добротой? В сердце своем она знала ответ, но старалась оправдать себя: деньги были, как и сказал Синклер, на самом деле неважны.

Любовь — вот что в конечном счете имело значение в отношениях мужчины и женщины. И все же: имела ли место любовь в этой конкретной ситуации? Любви не приказывают. К тому же Джон и не просил ее любви, ему нужен только товарищ. Но сейчас она осознала, что такое положение невозможно.

Энн подняла глаза. Синклер смотрел на нее, и у нее возникло ощущение, что он знает, куда ведут ее мысли.

— Я очень привязан к Джону, — сказал он спокойно. — У него была трудная жизнь. Ему все досталось не так легко, как вы можете вообразить. Вы еще поймете, Энн, дорогая моя, что счастье не всегда идет об руку с большим богатством и что между прочим нет особых достоинств у власти.

Энн почувствовала, что заливается краской. Она робко заметила:

— Боюсь, я очень мало знаю о Джоне.

— Со временем узнаете, — сказал Синклер, — и я, конечно же, не собираюсь баловать ваше любопытство или укорачивать ваш путь к самостоятельным открытиям, рассказывая слишком много, но поверьте мне, Энн: Джон очень стоящая личность. Вы сами мне сказали, что ваш отец полюбил его.