Против ветра, мимо облаков

 — Что…

Из-за дома выбежала растрепанная девушка лет двадцати с небольшим и, натолкнувшись на Нику, взвизгнула и упала.

— Вот идиотка, цветы помнешь! — Ровена выглянула из-за угла и подошла к оглушенной девчонке. — Давай, мелкая дрянь, расскажи, что ты здесь вынюхивала.

Рюкзак свой девушка потеряла, Ровена подобрала его, а теперь бесцеремонно вытряхнула его содержимое на траву.

— Ага, понятно. — Ровена подняла удостоверение. — Газета «Суббота», внештатный корреспондент Татьяна Мисина. А Назаров знает, что ты здесь?

— Какое вы имеете право, я…

Ровена молча отвесила девчонке тяжелую пощечину, от которой голова непрошеной гостьи дернулась, как у тряпичной куклы.

— Здесь я задаю вопросы. — Ровена пинком отправила девчонку обратно в траву, не давая ей подняться. — Итак. Что ты здесь делаешь?

— Свою работу. — Девчонка утерла нос тыльной стороной ладони. — Это не противозаконно — фотографировать дом. И вы не имеете права…

Ровена снова ударила девчонку. Ника подумала, что надо бы вмешаться, но ей было совершенно не жаль мелкую проныру.

— Ладно, вы тут беседуйте, а я пойду лопатку мыть.

— И то дело. — Ровена зло прищурилась. — А мы тут с девушкой потолкуем по душам.

Журналистка затравленно смотрела на свою мучительницу, кажется, до нее начало доходить, что ситуация, в которой она оказалась, плачевна.

— Послушайте, я вас знаю! Вы Ника Булатова, наша газета писала о вашем кафе! — Девчонка всхлипнула. — Вы должны что-то сделать.

— Все, что я хотела бы с вами сделать, детка, моя подруга сделает гораздо лучше.

 — Ника покачала головой. — Вы пришли сюда, чтобы добить лежачего. А теперь почувствуете на собственной нежной шкурке, каково это, и я думаю, что будет вполне справедливо так с вами поступить.

Ника забрала лопатку и направилась к крану, попутно доставая телефон — нужно было сообщить Назарову, что его сотрудница слишком рьяно принялась выполнять свою работу. Звук новой оплеухи вызвал у Ники злорадную ухмылку.

Некоторым людям иногда нужно преподавать урок.

Машина почти полностью выгорела.

Бережной молча смотрел на суету экспертов, думать о том, что кто-то находится внутри, ему не хотелось.

— Облили бензином, внутри и снаружи, и подожгли. — Эксперт чихнул, потому что запах гари очень сильный. — Андрей Михайлович, внутри два тела, пока больше ничего сказать не могу.

— Даже намека на то, кто это может быть?

— Смогли прочитать номер шасси, машина принадлежит прокурору Наталье Ивановне Скользневой, и нет причин думать, что в машине кто-то другой.