Против ветра, мимо облаков

Это его дом, его и Вики, и он хочет дать понять Ирине, что ее визит не слишком его обрадовал. Но и обидеть ее Назаров тоже не хочет — ведь, по сути, Ирина не сделала ему ничего плохого, да и никому, если уж на то пошло. Просто… Ну как-то так вышло, что она везде лишняя.

Ирина села рядом с ним, вытянув длинные ноги. Слишком высокая, слишком худая, с длинной шеей и лицом-сердечком, короткий нос и раскосые небольшие карие глаза — несмотря на все «слишком», все равно она была привлекательной. Но делать ей у него во дворе абсолютно нечего.

Она тронула его за плечо, и Назаров напрягся. Он помнил ту их ночь, когда они пили коньяк, и он жаловался на Вику. На то, что Вика его не любит и что если бы любила, то оставила бы эту ерунду с телевидением, потому что она потакает низменным вкусам толпы, а зачем так себя растрачивать? Тем более что он ее в Париж зовет, а не в тундру какую-то.

И в какой-то момент Ира вот так же положила ему руку на плечо, а коньяка и обиды было тогда слишком много.

Но сейчас другие времена, и ему больше не нужно что-то себе доказывать.

— Ира, не нужно. Ничего не выйдет, прости. Мы с Викой только начали все сначала, и я сейчас сделаю все, чтобы ее удержать.

— Ладно, попытаться стоило. — Ира засмеялась. — Как ты, Женька?

— Как-то. — Назаров что угодно готов отдать, чтобы сейчас к нему пришел кто-то из соседей. Но в такое время кто может прийти? Сельские жители рано ложатся спать.

По дорожке застучали шаги, и Назаров уже знал, кто идет, — это Алена.

— Женька, ты дома? — Аленин голос звенит в темноте. — Женька!

— Я тебе пирожков принесла, мать напекла много, так я решила… Ой! Добрый вечер.

— Добрый. — Ирина улыбнулась, как кошка, учуявшая мышь. — Пирожки… О, как пахнут!

— Ага, угощайтесь. — Алена покосилась на Назарова. — Юрка, иди сюда! Он дома!

От калитки послышались шаги, и Ирина поднялась со скамейки.

— Ладно, Жень, мне пора. Я вижу, ты здесь в надежных руках.

Она ушла, прямая и тонкая, обогнув по дороге удивленного Юрия. Алена с подозрением прищурилась:

— Жень, что это было?

— Спасители вы мои. — Назаров хлопнул себя по шее, убивая комара. — Идем в кухню, здесь нас комары живьем съедят.

Они вошли в летнюю кухню, плотно закрыв за собой дверь, и Назаров снова ощутил почву под ногами. Он был не один.

Георгины цвели под окнами веранды, и Вика тронула тяжелую розовую голову высокого цветка.