Против ветра, мимо облаков

 — Я понимаю, что вам тяжело, но вынужден настаивать. Скажите, Никита, с кем встречалась ваша сестра в последние месяцы перед смертью?

Ответ прозвучал так быстро, что Реутов понял: Никита лжет.

— Подумайте еще, я вас не тороплю. — Реутов изобразил участие. — Я понимаю, что воспоминания доставляют вам боль, но…

— Нет, я в порядке. — Никита вскинулся. — С чего все взяли, что я болен? Я немного устал, но я в полном порядке. Дарина ни с кем не встречалась, у нее не было на это времени. Тренировки по два раза в день, режим.

— Но зачем тогда она хотела, чтобы сестра познакомила ее с актером Осмеловским?

— Это Виктория так говорит, а на самом деле, я уверен, она лжет. — Никита вцепился пальцами в свои плечи, ногти побелели. — Дарина не встречалась ни с кем.

— Тогда что она делала в гримерке Осмеловского?

— Она никогда там не была. — Реутов вдруг понял, что Никита едва сдерживается. — Слышите, эта тварь лгала на суде! Дарине совершенно незачем было это знакомство.

— Но на суде была свидетельница, Наталья Балицкая. И она показала, что Дарина не просто бывала в гримуборной Осмеловского, но у них был роман.

— Она лгала, говорю я вам, эта тварь лгала!

— Но почему нельзя допустить, что у Дарины был роман с актером? Вполне может быть. И она вам не сказала, потому что вы не подружка, а брат, и…

— У Дарины не было подружек! — Никита уже кричал.

Реутов понимал, что состояние Никиты позволяет сейчас спрашивать его о чем угодно, и он ответит.

— Никита, что ты сделал с Натальей Балицкой?

— Ничего. — Никита вдруг успокоился, и только взгляд его продолжал гореть яростью. — Я ничего с ней не делал. Она лгала на суде о Дарине, я спросил у нее, зачем она солгала, а она посмотрела на меня своими поросячьими глазками и сказала: потому что так было нужно.

— Ты пришел к ней в дом?

— Это не дом был, а конура. Грязная конура, как раз для такой свиньи. — Никита презрительно искривил тонкие губы. — Я потребовал, чтобы она перестала мне лгать и сказала правду, а она засмеялась и ответила: правда делает свободным, но ей не нужно, чтобы кто-то стал свободным, а Дарине уже все равно, ложь это или правда.

— Наталью. — Реутов в упор смотрел на Никиту. — Что ты сделал?

— Ничего.