Против ветра, мимо облаков

Ну и я стала встречаться с Игорем, и снова вынырнула Дарина — мол, познакомь меня с ним, богема, творческие люди… А потом они с Иркой целуются в ночном клубе. Ну и вся картинка сложилась для меня. Только потом я об этом и не вспоминала уже, потому что в колонии все эти вещи кажутся детскими играми, а там все всерьез. И теперь думай сама: вот вы все, такие хорошие люди, и Аленка тоже, и Женька… Вы все рядом со мной и пытаетесь спасти и помочь, но правда в том, что та женщина, которую имело смысл спасать, давным-давно умерла, а я не стою ни вашей дружбы, ни помощи.

Ровена села рядом и взяла Вику за руку.

— Осенью привезу тебе штамбовых роз, хочешь? У тебя за домом есть отличная лужайка, им там будет хорошо.

Реутов всегда знал, что люди неохотно разговаривают с полицией о своих делах. Но Никита Станишевский спрятался в стенах клиники, и Реутову стоило немалых трудов, чтобы добиться разговора с ним без присутствия родителей.

— Я вызову старших Станишевских и буду мурыжить их до упаду, а ты езжай в клинику и раскручивай нашего футболиста. — Виктор отпил из стакана темного пива и блаженно вздохнул. — Я просмотрел все интернет-сообщения, касающиеся Виктории. Кто-то пытался разгонять волну, но сейчас затихарился — видимо, понял, что перебор. Больничная камера зафиксировала ту «уборщицу», которая сфотографировала Вику в больнице, Алена Дмитриева опознала ее, но личность пока не установили — может, Олешко что-то выяснит, тогда поймем, кто натравил на Вику толпу у больницы.

— Ее выписали сегодня. — Реутов вспомнил изменившееся до неузнаваемости лицо Вики. — Надеюсь, доктора правы и ее внешность вернется, потому что сейчас это выглядит страшно.

Реутов понимал, что разговор со Станишевскими будет не самый простой, и их показания, по сути, гроша ломаного не будут стоить, правды от них все равно не добиться, но если не задержать их здесь, Никита свяжется с ними, и разговора не получится.

— Все, вот их машина. — Реутов наблюдал, как паркуется серый внедорожник. — Я уехал, продержись тут, брат, на тебя вся надежда.

Клиника оказалась уютной и ненавязчиво дорогой. Пастельные тона, приглушенные звуки, спокойная музыка, доносящаяся из классов, где проходили групповые занятия. Приветливая девушка-администратор, потерявшая дар речи при виде красавца-полицейского, поминутно краснела, провожая его к Никите.