Против ветра, мимо облаков

Конечно, когда они повзрослели, то многое поняли о своем благодетеле, но по отношению к своим протеже Николай Ладыжников никогда не проявлял ту сторону своей натуры, что заставляла обывателей испуганно шептаться на кухнях.

И когда Вика сидела в тюрьме, именно Коля-Паук, незримо присутствующий за ее спиной, дал ей шанс выжить, и она выжила.

— Спрашивал о тебе, ну и сказал, что ты можешь обращаться к нему в любое время, он всегда тебе поможет. Вика, возможно, так и надо сделать?

— Нет. — Вика не собиралась говорить о прошлом с Назаровым, только не с ним, это слишком страшно и неприглядно.

 — Жень, я просто хочу, чтобы обо мне все забыли.

Назаров понял, что молчать дальше нельзя, ему придется сказать Вике. И это сейчас будто прыгнуть с большого камня в каменном карьере, откуда когда-то решились сигануть только Вика и Алена, а остальные продолжали топтаться наверху. И вот сейчас пришла его очередь прыгать, и отвертеться теперь уже совсем никак.

— Один из моих журналистов положил мне на стол статью под названием «Виктория Станишевская вышла из тюрьмы!», и я…

Вика дернулась и попыталась вскочить, Назаров почувствовал, как мгновенно напряглось ее тело.

— Успокойся, пожалуйста. — Он удержал Вику на месте. — Я сделал все, чтобы парень забыл, что писал эту статью, и не проболтался. Забрал карту памяти с фотографиями.

— С какими фотографиями?!

— Он узнал тебя на мойке, сфотографировал и проследил до дома. И следил несколько дней, фотографировал. — Назаров крепче обнял дрожащую Вику. — Послушай, нельзя всю оставшуюся жизнь прятаться.

Этому я закрыл пасть, но будет другой, третий — рано или поздно это случится. Нужно быть к этому готовой. И потому нужно выяснить, кто же на самом деле убил Дарину.

— Как? Как ты это выяснишь, если я никого не видела?

— Ты не видела, а полиция не искала. Видишь, как отлично сошлись звезды — для всех, кроме тебя. Я все думаю, что будь я тогда рядом, то не позволил бы вот так просто навешать на тебя всех собак, но я…

— Но ты был в Париже. — Вика вдруг хихикнула.

 — Жень, как это — быть женатым на скандальной модельке, за которой бегают папарацци?

— Ужасно. — Назаров вздохнул. — Особенно когда понимаешь, что тебя просто используют в полный рост. Моя книга тогда только вышла и вдруг приобрела популярность, я стал модным писателем, эдаким калифом на час, да еще женат на самом Снежном Ангеле.

— Да. — Назаров согласно кивнул. — А еще она мерзкая дрянь, умелая манипуляторша, наркоманка с моралью дворовой кошки.