Провинциальная история

Потому и злость разбирает… ведь не до конца-то Анна поверила, пусть и припрятала подарочек. Но… могла бы куда тщательнее выбирать, к примеру, не барона захудалого, но княжича.

И матушка еще все нашептывала, что барон и сам-то на Анну заглядывается, его лишь самую малость подтолкнуть надобно, что и собою он, пусть и не красавец, но и не страшен. Молод. Единственный сынок, а стало быть, и наследник один.

Да и вовсе род Козелковичей угасает, а потому ни дядьев, ни теток, ни прочее надоедливой родни, гораздой в чужую жизнь нос сунуть, не будет.

Сам же богат, маг неслабый, при дворе представлен и службу имеет, и, по слухам, старателен, стало быть, далеко пойдет. И Анна с ним.

И что? Сперва столько мурыжил, то в любви клялся, то винился, что замуж позвать не может, ибо нет ему матушкиного благословения. А матушка Тадеушева Анну с первого взгляда невзлюбила, точно догадалась про ту зачарованную иголочку.

Или и вправду догадалась?

Но ничего, благословила в конце-то концов, да и отбыла в свое поместье к превеликому Анны облегчению.

Она-то грешным делом и решила, что теперь заживет, но…

Поездки какие-то, от которых неможно отказаться, ибо они — по государевому повелению. Балы? Он слишком устал.

Нет, не запрещает устраивать, как и посещать, но… где это видано, чтобы мужняя жена по балам да ассамблеям без супруга ездила? Сколь скоро слухи пойдут?

И сидела Анна в доме городском затворницею, молодость тратила… на что, собственно говоря? И не вспомнить, не понять… потом беременность эта. Детей Анна не то чтобы вовсе не желала.

Нет, она осознавала свой долг перед супругом и искренне собиралась исполнить его.

Но… то ли амулет попался испорченный, то ли срок его вышел, то ли еще какая беда случилась, однако наступила беременность, которая разом испортила и без того не слишком-то счастливую жизнь, ибо, несмотря на усилия целителей, проходила тяжело.

Анна прямо почувствовала, как подурнела. А матушка, вызванная для помощи, ибо никак не можно было оставаться молодой боярыне в одиночестве, сразу сказала:

— Девка будет.

Ишь, красоту тянет… вы у меня, когда шли, тоже дурнела сразу. И целителя никакого не нужно было, чтоб понять…

С матушкою жить стало веселее. Во-первых, если и выходить куда, конечно, целители дозволили и в места, для дамы в положении допустимые, то с матушкою можно. Во-вторых, она живо за хозяйственные дела взялась, освобождая Анну от этой непомерной тяжести. А в-третьих, матушка и сама веселье любила.

Надо было раньше ее позвать.

Анна поморщилась.