Провинциальная история

— Умры, — на грудь запрыгнула Фиалка, которая показалась вдруг невыносимо тяжелою. Подумалось, что, стало быть, сам он, Ежи, сделался хрупок, если тонкие лапы её того и гляди пробьют, что сукно кафтана, что кожу, что мышцы.

— Ум-ру, — выдавил он и сделал-таки вдох.

Почудилось, что там, внутри, все заскрипело, застонало, грозя рассыпаться, будто он, Ежи, в одночасье стал вдруг древним старцем.

Для такой крохи голос у Фиалки оказался на редкость громким, нервическим, и этот голос отпугнул тени, которые сунулись было за порог.

— Умр-р-ра! — заворчала она, все быстрее перебирая лапками. И от каждого толчка их из Ежи выходил воздух. А когда весь выйдет, тогда-то Ежи и не станет.

Он пытался помешать, но кошка была сильнее. Вот ведь… и ему оставалось лишь вдыхать.

— Ур-р-рм… — этот рокот донесся из угла комнаты. В темноте блеснули драгоценные камни глаз.

— Мря, — словно пожаловалась Фиалка.

— Мрак, — совсем по-человечески произнес черный огромный зверь, обходя Ежи кругом. Бес вздыбил шерсть и показалось, что с прошлого-то разу он еще вырос.

Этак скоро с рысь размером будет.

Ежи сделал еще один вдох, глубже прошлого, и закашлялся. Кашель этот, судорожный, подкинул его, поднял, помог перевернуться на живот. И Ежи сплюнул колючий ком, застрявший в груди.

— Мря-я-у, — тоненько заплакала Фиалка, цепляясь за Ежи коготками. А Бес и вовсе боднул крутолобой головой, опрокидывая на спину. И сил сопротивляться у Ежи не было.

Даже когда зверь уселся ему на грудь, потеснив Фиалку.

Он был неимоверно тяжел и столь же неимоверно горяч.

Жар проходил внутрь, кое-как растапливая холод, и к Ежи вернулась способность дышать, пусть мелко и часто, как бывает после долгого бега, но все хорошо.

Пока он дышит, он жив…

— Умрр, — кот зарокотал и опустился, сворачиваясь клубком.

…те его, выпитые тварью, не вернутся. Зато тело наполняли другие, вливались ледяною водой. Да не простою, а той, что рождают заговоренные родники.

Все родники суть подземные воды, нашедшие выход к поверхности, не более того.

Смех раздался резкий, злой.

— Эх ты, — произнес кто-то с упреком. — А еще маг. Образованный человек…

Если бы Ежи мог, он бы обиделся, но он…

…душа вдруг отделилась от тела, крылья развернула, полетела по-над миром. И открылось ей многое из того, что было спрятано от глаз людей обычных.

…смотри, мальчик, хорошо смотри…

Болото, что растянулось от края до края, принарядившись в разноцветную шубу мхов.