Провинциальная история

— И того довольно, ибо сила эта темна и сильна, как бы странно сие не звучало. Тому, кто её коснется, многое будет дадено. Но многое и спросится.

…тот, в лесу, кричал. Кажется, вызывал на бой, только никто-то с ним драться не станет.

— Случилось мне по молодости бродить. Неспокойным был, все искал чего-то. И нашел на свою голову. Отпил как-то воды из заветного родника. Мнилось, стану чародеем… не поглядел, что родник этот прорезался в медвежьем следе да под гнездом филина…

…сова закричала, и стая, будто ждала лишь этого крика, отозвалась на него дружным воем.

— …что в ложбину-то эту солнце не заглядывает, а сама вода черна, что вдовьи слезы.

Ежи теперь знает. Он, никогда-то не пивший, помнит вкус этой вот воды, которую люди не зря называют мертвой. Холод. Тот самый, который живет внутри.

И сладость одновременна, такая, что и мед-то таким сладким не бывает. Отрава живая, ледяным пламенем кровь сковавшая.

— Там-то я и лег. И лежал сколько — сам не ведаю, а когда открыл глаза, то…

…бледноликая женщина склонилась, коснулась губами лба, оставляя незримую метку свою.

И глядя с укором, незлым, так мать глядит на расшалившееся дитя, сказала:

— Иди… такие тоже миру нужны.

…протяжный крик человека, который пытался дотянуться до здоровенной твари, донесся и сюда.

— Это прежде-то мертвое от живого отделено было, но после мешалось, сплеталось воедино. Вы, маги, с силою управляетесь всякою, особых различий не делая. В себя берете, а после уж, переродивши, сделавши годною, и пользуетесь.

Ведьмы вот, напротив, внешнюю силу имают. Но только живую.

— А ведьмаки мертвую?

— И я теперь… — Ежи сглотнул. — Я больше не маг?

Святогор развел руками.

— Почему я? Ты… ты уйти не мог?

Он склонил голову, признавая, что именно в этом дело.

— Мне рассказывала… раньше… крыши разбирали… над мельниками и кузнецами, чтобы ушли… и еще над знахарями, а то и вовсе жгли дома.

— Люди боятся, — Святогор провел по короткой своей бороденке. — Мельники, кузнецы… нет, там редко кто ведьмачит.

Мельник с живым зерном дело имеет, и сила его, коль случается, тоже живая. Иначе от такой муки многие беды случились бы. Кузнец и вовсе подле огня живет. Знахари… тут по-всякому.

Ненаучно, в конце-то концов! Давным-давно, еще Аполокистом Узварским, великим ученым из Царьграда, было доказано, что суть любой энергии — сердце мира, которое эту самую энергию по жилам мировым гоняет, подобно тому, как сердце живого существа наполняет кровью сосуды.