Прыжок под венец

– Не хочешь? – в голосе Генриетты промелькнуло слабое удивление.

Я вспомнила верховного мага Альгендии. Его темные волосы, в которые так и тянет запустить пальцы, его искрящиеся затаенным смехом глаза… Затем посмотрела на ладонь гадалки, которая по-прежнему покоилась на ее животе. И твердо ответила, не позволив и тени сомнений скользнуть в тоне:

Мне на ухо возмущенно пискнул Арри, но я проигнорировала это. В конце концов, это моя жизнь. Следовательно, только мне принимать решения!

Генриетта робко улыбнулась. Правда, почти сразу улыбка исчезла, словно почудилась мне.

– Это не имеет никакого значения, – глухо проговорила она. – Ты – верховная жрица. Все предрешено. Невозможно пойти против тысячелетней традиции.

«Согласись с ней, – послышался гаденький мысленный голосок. – Скажи, что очень сочувствуешь ей, но, как заметил Гийемо, пути Единого неисповедимы. Тебе ведь нравится Вэйланд. Какая разница, что у него было с этой девицей? Главное, что вы предназначены друг для друга. Пусть сама решает свои проблемы.

Даже если она беременна – что из того? Миллионы детей растут вообще без родителей. И ведь вырастают как-то».

– Анна, прости, что вмешиваюсь, – прошептал Арри. – Прошу, не верь ей. Я не знаю, что задумала эта девушка. Но ее окутывает облако лжи.

– Что это? – Генриетта с подозрением нахмурилась. Посмотрела на меня и поинтересовалась: – Ты ничего не слышала? Как будто кто-то что-то сказал.

Я понимающе хмыкнула. Сдается, верховная гадалка не видит моих фамильяров. Впрочем, в этом нет ничего удивительного.

Она не дракон. И я очень сомневаюсь, что Генриетта вообще обладает сколько-нибудь значительным магическим даром. В нашем мире, к примеру, предсказателей тоже полно. Главное, напустить побольше тумана в гадание – и делов-то. Пусть наивные дурачки ломают головы, что ты имел в виду.

– Понятия не имею, о чем ты, – сказала я, глядя на Генриетту до омерзения честным взором.

– Послышалось, наверное, – с сомнением протянула она. С усталым вздохом опустилась в ближайшее кресло и замерла, положив локти на стол и зарывшись пальцами в роскошную гриву своих волос.

Замерла так без движения.

Вся ее поза говорила об отчаянии. И я сама не заметила, как качнулась к ней. Хотелось положить ей руку на плечо, утешить, убедить, что все будет хорошо.

– Анна, она обманывает тебя, – опять надоедливо зашептал Арри. – Я пока не понимаю, что она задумала. Но я чую ее истинные эмоции. В ее сердце сейчас только ненависть и злость, но никак не боль и не отчаяние.