Прыжок под венец

Я шикнула, и Арри послушно замолк. Ничего он не понимает в женских эмоциях. На месте Генриетты я бы тоже ненавидела и злилась.

– Послушай, я хочу помочь тебе. – Я все-таки подошла к Генриетте. Опустилась на стул рядом с ней.

– Помочь? – Генриетта с сарказмом хмыкнула, но ее пальцы дрогнули. – Как именно?

– Не знаю даже. – Я растерянно пожала плечами. – Не может быть, что ничего нельзя исправить!

– Ты верховная жрица, – напомнила мне Генриетта. – И ты станешь женой Вэйланда. Иначе Драконий камень погаснет и остынет, и Альгендия исчезнет с лика земли, поглощенная нашествием нечисти.

Я потерла подбородок. Н-да, в таком изложении ситуация действительно выглядит тупиковой.

А что, если предложить Генриетте фиктивный брак? Ну, не со мной, понятное дело. Точнее сказать так: я заключаю с Вэйландом фиктивный брак. А она останется при нем в качестве официальной любовницы, что ли. Или, правильнее сказать, в роли настоящей жены. Родит ему ребенка, будет делить с ним постель.

Я готова довольствоваться лишь участием в обязательных ритуалах.

«Ну-ну, рискни озвучить это, – хохотнул глас рассудка. – Только что-то подсказывает мне, что Генриетта не оценит такую заботу. И щеголять тебе тогда лысым черепом, потому что твои волосенки она точно повыдирает».

– Знаешь, а я вот тут подумала, – вдруг медленно начала Генриетта. Наконец-то опустила руки и посмотрела на меня. – Возможно, ты и права. У меня есть одна идея, как все исправить.

– Да? И как я же? – Я с готовностью придвинулась ближе.

– Ты ведь не из нашего мира, – так же нарочито неспешно продолжила Генриетта, прежде пугливо оглядевшись по сторонам, словно опасалась, что нас могут подслушать.

В действительности она была права. За нашим разговором следили сразу шесть дашшахов. Но я не собиралась ей об этом рассказывать. Больно нервная она. Не предугадаешь, как отреагирует. А драться я не люблю и не умею.

– Это очень странно, что именно ты стала верховной жрицей.

 – Генриетта словно гипнотизировала меня своими вкрадчивыми словами, которые лились мягко и негромко. – Никогда прежде такого не было. Дороги Единого, конечно, извилисты. Но не до такой же степени.

– Вот, и я о том же! – Я взволнованно подскочила на месте. Затараторила, силясь выплеснуть на Генриетту соображения, которые не давали мне покоя все это время: – Это же несусветная глупость! Я могла и не упасть в ту проклятую траншею.