Псих. Одержимый мной (СИ)

Только подумала об этом, как он достал сигарету и прикурил.

Грусть в серых глазах, неприятно полоснуло в груди.

— Что ты здесь делаешь?

— Соскучился. — подмигнул, выпуская дым кольцами.

Обернулась, проверить не услышали ли наши пожилые сплетницы. Хотя теперь не имеет значения. Они ведь видят, что подвыпивший парень, да ещё с татуировками пришёл ко мне. Представляю кем меня окрестят.

Обречённо вздохнула и пошла открывать дверь подъезда. Он сразу же оказался рядом. Замерла, почувствовав прикосновения к волосам.

— Прошу, уходи. — взмолилась я.

Понимая, что не уйдёт, стала подниматься домой. Но ждал очередной сюрприз, он не остановился у моей входной двери, а пошёл дальше. Мне чего-то не по себе. Последовала за ним. Мы поднимались этаж за этажом, всё выше и выше. Ноги начали подкашиваться. Теплилась надежда, что вход на крышу заперт, но надежда умерла также быстро, как и появилась. Он спокойно открыл двери и вышел наружу.

Зная, что Марк не трезв, испуганно поплелась за ним. Да, он не пьян, ходит не шатаясь и взгляд ясный, но алкоголь умеет придавать храбрости и туманить сам разум.

Вид с многоэтажки открылся прекрасный, столько лет живу в этом здании, а даже и не подозревала. Розовый закат, предвещающий ветер, зрелище великолепное. Но насладиться красотой не получалось. Предчувствие подсказывало, что Псих поднялся на крышу не просто так.

И последовавший вопрос тому доказательство:

— Ты когда-нибудь задумывалась, что на той стороне?

— Существуют ли рай, или ад?

Застрявший ком в горле не позволил ответить.

— Если существуют, то такой как я обязательно будет гореть в аду.

— Не могу дать ответ на этот вопрос. А почему ты спрашиваешь?

— Столько всего потерял в своей жизни, что не понимаю, зачем живу, точнее не вижу смысла.

Сегодня он выглядит иначе, круги под глазами, бледный, осунувшийся и разбитый.

— Что-то случилось Марк?

— Всё чаще задумываюсь, почему судьба так распорядилась и жив остался именно я?

— Значит твоё время не пришло. — единственное, что пришло в голову.

— Чем же я лучше? А может хуже и потому выжил, чтоб страдать?

Он подошёл к самому краю, взглянул вниз.

— Марк ты меня пугаешь. Пожалуйста, отойди от края.

— Я не боюсь смерти.

— Верю. — я действительно верю, он не такой, как все. Словно те страхи, которые обычно бывают у нас, у людей, ему нипочём.

Он пошатнулся. Дёрнулась к нему.

— Марк! — только и успела крикнуть.

Парень обернулся ко мне, раскинул руки и спиной бросился с крыши.