Псих. Одержимый мной (СИ)

Меня трясло от тихих горьких рыданий. Медленно, на ватных ногах, еле переступая с ноги на ногу, приближалась к краю. Подташнивало, хотелось потерять сознание, впасть в полное забытье, но как оказалось, мой организм устойчивее, чем предполагала. Пока дошла, перед глазами промелькнуло столько ужасных, жутких картин. И воображение совсем не щадило, делая каждую последующую страшнее предыдущей.

Всего несколько метров преодолела, а ощущение, что прошла целая вечность. Замерев у выступа, не решалась взглянуть вниз. Не хватало храбрости.

Глубоко вдохнула, пытаясь признать реальность произошедшего, как вдруг раздался его голос.

— Ты где, Мышка? Долго буду ждать. Смотри какой отсюда вид. — голос Марка ранил в самое сердце. Показалось, что брежу на почве потрясения.

Может я уже сошла с ума?

Заставила себя выглянуть за пределы крыши. И как оказалось, она двухъярусная. Имеет выступ и на нижней части лежит матрас, на котором как раз разлёгся Псих.

— Спускайся, тут прикольно. Наверное, парочки собираются. — он поднял голову и посмотрел на меня, в этот момент увидел застывшие слёзы на моём лице.

Псих впервые назвал меня по имени. Но внутри ничего не ёкнуло. Моё шоковое состояние притупило другие эмоции. Впечатление от случившегося заглушило всё остальное.

— Ты больной. — крикнула я, слёзы снова хлынули из глаз.

Слёзы облегчения и радости. С ним всё в порядке, даже не верится.

— Ненавижу тебя. — выпалила в порыве злости.

Его дурацкие шуточки доведут меня до психушки. Развернулась и пошла домой.

С меня хватит, не хочу знать его. Хочу, чтоб жизнь стала прежней, хочу вернуть спокойствие в душе, а такие эмоциональные качели не для меня.

Не успела выбраться с крыши. Марк поймал меня и притянул к себе. Слёзы льются и льются, словно за все года попыток оставаться стойкой и сильной, наконец боль вырвалась наружу. Накопленное горе нашло выход в его жестоком поступке. Моё одиночество, которое якобы выбрала сама, способ оградиться от людей. После смерти моих родителей жизнь перестала иметь для меня значение.

Я просто наблюдатель со стороны. Став сиротой в пятнадцать, столкнулась с множеством испытаний. За многое пришлось бороться и всего добиваться самой. Родители были опорой, помогали справляться с переживаниями, мне легче было переносить издёвки. Мама всегда знала, что сказать, а для папы была целым миром. Хорошо после их гибели рядом была Лизка. Иначе горе сломало бы меня. Она вытащила из депрессии и научила жить заново.

— Мышонок, прошу не плачь.