Птицеед

Поверь мне. И я смогу остановить это.

Она не знала, что я видел поле цветов, сжираемое гнилью. А ещё я помнил слова Фрок о том, что Перламутр может противостоять этой гнуси.

— Чего ты хочешь от меня? — спросил я, чем несказанно обрадовал её, не задав вопросов, на которые она совершенно не желала отвечать.

— В доме отца хранится запас солнцесветов. И я взяла несколько. Но… никто и нигде не продаст мне надёжную, хорошую руну. Ты… — Она осеклась и посмотрела на примолкшую Элфи. — Вы единственные, к кому я могу обратиться за помощью.

Ни у кого из нас не возникло вопроса «почему мы должны это делать»? Семья есть семья.

— Дай мне день, — попросил я.

Она назвала адрес. Я знал, что это за место. Ещё одна память о прошлом.

— Отправь с посыльным. Не приходи. Не рискуй.

— Нет! Просто забудь обо мне, Малыш. Рядом со мной слишком опасно теперь. Обещаешь?

— Надо ли напоминать о моём величайшем упрямстве?

Я вздохнул. Она лишь поцеловала меня в щёку на прощание.

— Ты можешь положиться на меня, — сказала колдунье девчонка, когда мы проводили гостью к дверям.

[1] Дорога на месяц — условный ориентир в Иле, так как около половины «дня» месяц не движется по небосклону и чётко находится в одном положении. Он используется как отправная точка. Когда в это время месяц перед тобой, ты двигаешься от Шельфа в глубину Ила, к Гнезду. Когда месяц за спиной, ты возвращаешься в обратном направлении.

Возможно, когда-то, сам затрудняюсь сказать когда, скорее всего в прошлой жизни, за тысячи лет до появления в Золотом Роге города Айурэ, я умудрился прогневить Рут Одноликую. Уж не знаю причину своей оплошности или даже страшного проступка.

Есть вероятность, что я потоптал люпины на Первозданной поляне, на скошенной вершине хребта Рут, где, по преданию, разочаровавшись в своём прошлом мире, она появилась.

А быть может, гонял её воронов, хотя в последнем я очень сомневаюсь, судя по легенде, скорее эти твари, сотканные из теней и принявшие облик мудрых птиц, гнали всех, кто смотрел на них косо.

Короче, чем бы я ни прогневил Одноликую, но наказала она меня жестоко. Я редко вижу сны. Обычно проваливаюсь в безмятежный мрак, когда голова касается подушки, и всплываю из него, когда приходит время проснуться.