Птицеед

Умоляю вас. Мне жалко тратить руну и солнцесвет, — приказал колдун.

Я послушно исполнил требование. С меня не убудет, а им не так нервно.

— Полагаю, ты тот, кто убил беднягу Аврелия Пноба.

— Даже не знаю, кто это.

— Ты забрал канцелярские ножницы со свойством отрезать людям головы на расстоянии.

Теперь он вспомнил. И ничего не сказал. Хотя, уверен, ему до павлинов интересно было бы услышать, как я об этом узнал.

Парень с пистолетом проверил мой кошелёк, высыпав содержимое на подоконник, протянул колдуну три руны-пластинки:

Серебряный ухмыльнулся, забрал найденное себе.

Оставалось порадоваться, что спрятанные в потайном кармашке манжета кубик и пирамидку они не нашли. Значит, есть надежда. Именно поэтому я столь беспечен и сговорчив. Надо всего лишь придумать, как передать руну Оделии. Её они посадили на кушетку возле окна, в десяти футах от меня. Так просто не дотянешься.

— Ты в порядке? — спросил я у неё.

— Не обижайте нас, риттер, — попросил стрелок. — Мы вежливо себя ведём.

— И долго это продлится?

— Помолчите.

И давайте ждать, — сказал усатый бугай, до этого молчавший.

Он шагнул ко мне, зло замахиваясь, но колдун остановил его лёгким движением руки:

— Вы живы, риттер, только потому, что ритесса упряма. И, возможно, если отрезать вам пальцы, она наконец-то ответит на вопросы. Пожалуйста, видите, как я любезен, просто наберитесь терпения и не провоцируйте меня на грубую работу мясника раньше времени.

— Ну что вы. Я тих и покладист.

Следующий час ничего не происходило. Я скучал.

Они сперва дёргались, затем, кажется, решив, что я жалкая курица, не собирающаяся сопротивляться, чуть расслабились. Колдун смотрел в окно, следя за каждым идущим по улице, усатый закрывал выход из комнаты, парень с пистолетом сел в углу, так, чтобы, если что, пробить мне голову пулей. Улучив момент, я подмигнул Оделии.

Она держалась спокойно и явно о чём-то размышляла.

Когда мне стало совсем тоскливо, я сказал:

— Комод. Справа от часов. Вон тот. Коричневый. Откройте верхнюю секцию.

— С чего бы нам это делать, риттер? — спросил колдун, отвлекаясь от созерцания улицы.

— Я веду себя как паинька и не доставляю проблем. Все будут счастливы, если так будет продолжаться и дальше. А для этого мне требуется то, что в комоде.

Он, немного подумав, мотнул головой, и усатый отправился в указанном направлении. Там, в специальных выемках, лежали винные бутылки, которые никуда не делись за двенадцать лет, с тех пор как туда их положил Рейн.

— С жёлтой этикеткой.