Птицы Великого леса

Третьяна, не стесняйся, что ты стоишь в стороне? – она улыбнулась ей тепло, положила руку девушке на спину и подвела к столу. – Это мы у тебя в гостях, а не наоборот.

– Князь, видимо, иначе думает, – потупив глаза, сказала служанка. – Раз держит меня во дворце.

– Я поговорю с ним, – вырвалось у Дары раньше, чем она успела подумать. – Лучше, если ты будешь подальше от княгини.

– Да уж, вряд ли Здебора так просто успокоится, – хмыкнул Ростислав, первым садясь за стол. – А это… мисок на всех не хватит?

– В семье принято из общего горшка есть.

Стрела хотел возразить, но встретился взглядом с невестой и послушно взял в руку ложку.

– Ну что?! – заревел голос, и дверь в избу распахнулась. – Без меня всё уже съели? А я вам вон что принёс.

Пригнувшись, чтобы протиснуться через дверь, в дом вошёл Небаба. Дара встревоженно покосилась на Весю, но она радостно просияла.

– Небаба! Заходи скорее, мы так тебе рады.

– А что ты принёс? – прищурился Стрела.

– О… это хорошо, – довольно потёр руки Стрела.

Небаба положил окорок посреди стола, и по клети разнёсся чудный мясной запах. У Дары под ложечкой засосало от голода.

– Садись скорее к нам, – позвала Небабу Веся.

– Ох, хорошо, – Стрела ловко нарезал окорок. – Веся, не облизывай пальцы.

Она смущённо спрятала руки под стол, а Дара нахмурилась. Скоро Веся наденет брачный венец, и тогда знатная свекровь научит её иначе трапезничать, одеваться и даже говорить. Не заклюют ли знатные родственники дочку мельника? Справится ли Веся?

«Когда Ждана узнает, что её дочь выйдет за боярского сына, то умрёт от счастья.

Пусть Ростислав являлся убийцей, болтуном и дураком, но для Веси большей удачи и представить было сложно. Конечно, родители его не могли обрадоваться невесте из простого народа, но молодых благословил сам Великий князь, и возразить ему никто бы не посмел.

Дара представила лица деревенских подружек Веси, когда они узнают, какого мужа она себе нашла. Деревенские девки задохнутся от зависти.

– Что ты улыбаешься? – спросила Веся, облизывая ложку.

Пока ели уху, разговоров не разговаривали. После взяли по ломтю хлеба, по куску окорока, разлили всем понемногу медовухи и начали обсуждать всё, что случилось во дворце. Пили из разной посуды: кто из кружки, кто из чарки.