Птицы Великого леса

Но слишком часто выходило, что Дара не понимала ни собственной силы, ни силы тех, кто ей противостоял.

Сверху посыпался снег. Дара отскочила в сторону и запрокинула голову. С верхушек деревьев за ней наблюдали побелевшие за зиму духи в седых пушистых шубках. Они улыбались и слегка потряхивали головами, от чего по лесу разносилось тихое стрекотание.

Кажется, духи приветствовали её.

– А где вы раньше были? – выгнула бровь Дара.

Пока лесная ведьма была слаба, духи её сторонились. Теперь, когда сила к ней вернулась, они вновь к ней потянулись.

Стрекотание и щелчки нарушали тишину. Дара пошла дальше. Она пожалела, что отправилась в лес, надев соболиную шубу. Стоило вернуться домой и переодеться в овечий полушубок, который носила Веся. Но Дары всю ночь не было дома, и даже думать о сестре становилось страшно. Что она скажет? Догадается? Осудит?

Всё остальное ощущалось правильным. Дара скучала по огню в своей крови, по лесу, по стуку дятла где-то высоко над головой, по скрипу снега под ногами, по запахам хвои и смолы.

И больше ей не было страшно. Сердце билось сильно, уверенно, звонко, и кровь бежала по венам быстрее. Лес её не страшил.

Дара вернула себе себя.

Она шла, пока крыши низких изб совсем не скрылись за деревьями. Тогда Дара огляделась, размышляя, как лучше сообщить лесу о себе, но, оказывается, её ждали.

– Я знал, что ты придёшь.

Волхв стоял шагах в двадцати у поваленной берёзы. Он кутался в медвежью шкуру, сутулился, и на плечах его лежал снег. Выглядел он так дурно, точно всё время с их последней встречи провёл на этом самом месте.

– Я не собиралась… но мне пришлось.

Дедушка смотрел исподлобья, наклонив голову, и оттого казалось, что вместо лица у него медвежья морда.

– Морана не отпустила меня, – громко сказала Дара. – Твой обряд оказался бесполезен.

– Этого не может быть.

– Но она приходит за мной! Морана угрожает моей сестре, а сегодня ночью я стала обращаться в ворона, хотя не хотела этого. Это была её воля. И ещё этой ночью за Великим князем явился убийца.

Дедушка молчал. Даре надоело кричать, она подтянула подол и сделала несколько шагов. Волвх не сдвинулся с места.

Снег проваливался под ногами. Она переступила цепочку кабаньих следов и перелезла через поваленную берёзу. Теперь Дара смогла разглядеть Дедушку лучше. Он и правда подурнел, осунулся, посерел лицом и весь покрылся глубокими морщинами.