Птицы Великого леса

– Она и вправду становится сильнее, – пробормотал он.

Он кивнул. Волхв посерел лицом, глаза его поблёкли.

– Ты словно постарел лет на двадцать.

– Не просто так постарел. Я отгонял её по ночам от города. Ты не чувствовала, как она рвалась за городские стены?

– Я её слышала, – призналась Дара. – Значит, ты её сдерживаешь?

– Насколько способен сдержать богиню.

– Но раньше такого не бывало, – растерянно сказала Дара. – Люди не боялись её, только самих капищ сторонились.

– Она стала сильнее, напиталась жизнями, которые ты отдала ей в Совине.

Слова ударили, как оплеуха, и Дара оглохла от ужаса. Она сама подарила Моране силу, собственными руками.

– И что теперь будет?

– Знаешь, почему Морану зовут пряхой?

– Она плетёт человеческие судьбы.

– А раньше она их только обрывала, – сказал старый волхв. – Не всегда её звали пряхой.

– Хватит говорить загадками, – вспылила Дара. – И вообще, если хочешь, чтобы я тебе помогала, то говори со мной ясно и прямо, как с равной, а не как с несмышлёной девчонкой.

– Ты и есть несмышлёная девчонка, внученька, – усмехнулся Дедушка.

Древний лес закачался, застонали деревья. Духи Нави встревоженно застрекотали. Ветер пробежал поверху и закачал сосны. Посыпался снег. Дара прикрыла голову, но за шиворот ей всё равно угодил ком.

Она вздрогнула от холода, отёрла лицо колючими рукавицами и осмотрелась по сторонам. Лес ждал, тихий, покорный, точно и не было взрыва бури.

– Он слушается меня, – улыбка расплылась на её лице. – Ты видел? – она взглянула на волхва с превосходством.

Дедушка служил лесу, а он подчинялся лесной ведьме.

Дара с сомнением хмыкнула.

– Рассказывай, – потребовала она, наконец остро почувствовав своё превосходство. Дедушка ослаб от борьбы, а Дарина, напротив, окрепла, и ей больше не было страшно. Лес снова ощущался как дом, а не темница.

«Но ничего не изменилось», – напомнила она себе. Лес по-прежнему ждал свою жертву.

– Боги умирают, – мрачно произнёс Дедушка. – Ты не можешь помнить, как было в прежние времена, как ощущалось их присутствие в воздухе, какая сила жила в земле, в воде, повсюду.

– Из-за Златы и храмов в городах?

– Нет, – покачал головой Дедушка. – Боги стали слабеть задолго до того, как Злата принесла новую веру в Ратиславию. Так заведено. Одно рождается и наполняется силой, другое стареет, дряхлеет, умирает. Так должно быть. Даже у богов, – взгляд его блуждал по лесной чаще, точно мог увидеть нечто, незримое остальным.