Птицы Великого леса

Но вокруг были только деревья и снег, больше ничего. – Так боги стали уходить один за другим. И мой бог тоже.

– Кем он был, этот твой бог? – спросила Дара не в первый раз и снова не получила ответа.

– Какая разница? – пожал плечами старик. – Его больше нет.

– Но Морана до сих пор сильна.

– Быть может, смерть невозможно убить, и Морана никогда и не исчезнет, как другие боги? Ей всегда будет чем подпитать свою силу, – печально улыбнулся Дедушка. – Ты вряд ли помнишь, внученька, но в былые времена люди молились Мокоши-матушке, это её звали пряхой, а не Морану, она держала в руках прялку и тысячи тысяч человеческих судеб.

– Однажды золотой огонь в земле начал затухать, уж не знаю, почему. Может, чародеи тянули слишком много? Может, сами боги пожадничали? Верно, везде случалось по-разному. Только если раньше по всей земле текли золотые реки, то после остались редкие родники, как Звеня или озеро у Совиной башни.

– У Совиной башни нет золотой силы, я бы почувствовала.

– Потому и нет, что чародеи выпили всю его мощь, – пояснил Дедушка.

 – Ты тогда ещё даже не родилась, внученька, когда боги начали исчезать, – от грустной улыбки лицо его скукожилось, точно печёное яблоко. – Они таяли, как сугробы по весне под лучами солнца. Некоторые не хотели уходить и искали способ остаться. Морана забрали жизнь у Мокоши-матушки и вырвала из её рук прялку с людскими судьбами. Золотой силы с тех пор стало ещё меньше, а ей она нужна, чтобы не ослабнуть.

Точно ключик подошёл к замку.

– Она попросила меня отдать ей Хозяина леса, – призналась Дара.

До последнего она не знала, стоило ли говорить волхву всё, о чём шептала зима по ночам, но теперь решилась. – Морана сказала, – Дара отвела взгляд в сторону, пытаясь вспомнить точные слова, – что когда леший будет перерождаться, его получится убить. Значит, так она и его собралась поглотить?

Если бы только волхв был с самого начала откровенен с ней. Но разве поменяло бы это решение Дары? Разве согласилась бы она отдать своего ребёнка лешему?

– Так зачем Хозяину леса перерождаться, если это сделает его уязвимым для Мораны?

Лес отозвался на его слова стоном деревьев и долгим протяжным вздохом ветра.

Дара содрогнулась от холодного порыва. Под одеждой растаявший снег тонкой струйкой стекал по позвоночнику.

– Хозяин не такой, как остальные боги. С начала времён он сотни раз умирал и вновь рождался. В отличие от богов, он живёт в смертном теле.

– В теле человека, рождённого от лесной ведьмы, – пересохшими губами произнесла Дара.