Птицы Великого леса

– Дар, я хочу вернуть былые обычаи: созвать оставшихся чародеев, чтобы мы были защитой друг для друга. Создать новую Совиную башню. Я хочу, чтобы мы сделали это вместе.

Только тогда она посмотрела ему в глаза.

На ветку трухлявой яблони был насажен череп. Ежи остановился, выпучил глаза и оглянулся на Здиславу. Старуха громко пыхтела, пробираясь по скользкой тропе. День выдался на удивление светлым и тёплым. Блестел на солнце заснеженный лес, щебетали весело птицы, почуяв весну, а впереди перед покосившейся избушкой висел человеческий череп.

– Фто стоиф? – сердито пропыхтела ведьма.

– Нам туда? – уточнил нерешительно Ежи.

Она толкнула его в сторону с тропы, Ежи угодил в рыхлый, глубокий снег, и старуха бодро засеменила к избушке. Младенец, привязанный к её спине платками, вдруг впервые издал странный жалобный звук.

Они шли почти несколько дней, и за всё это время ребёнок ни разу не заплакал. Старуха кормила его один раз в день, вечерами, украдкой, Ежи не мог разглядеть, чем.

Наконец их путь завершился. Ещё немного, и Ежи сможет распрощаться со Здиславой. Впервые за всю длинную зиму он ощутил тепло лучей на своём лице. Весна приближалась, прорывалась сквозь пургу и морозы.

На старую яблоню, прямо на череп, присел красногрудый снегирь, покрутил с любопытством головой, разглядывая путников, и упорхнул куда-то по своим делам.

Пронзительно заскрипела покосившаяся дверь, Здислава громко ею хлопнула и скрылась в избе.

Небо было чистым и ярко-голубым, солнце пригревало. Стоял отличный день, чтобы отправиться в дальний путь и уйти подальше от избушки сумасшедшей ведьмы, но Ежи направился к крыльцу. Задержав дыхание, он покосился на череп. Ему же не показалось? Точно не показалось? Мгновение назад пустые глазницы были повёрнуты в другую сторону, а теперь смотрели точно на Ежи.

– Чур меня, – верно, стоило осенить себя священным знамением, но он не смог поднять руку.

Дальше мимо яблони Ежи крался, не отрывая взгляда от черепа, и, как только минул его, со всех ног бросился вверх по ступеням крыльца, распахнул дверь и заскочил внутрь.

В избе было темно. В стороне копошилась Здислава, но воображение Ежи разыгралось уже не на шутку, и он представил неведомое чудовище, готовившееся напасть.