Птицы Великого леса

– Береги себя, сына, – Горица хотела спуститься на землю, чтобы попрощаться, но Милош остановил её.

– Увидимся ещё. Присмотри за этим недотёпой, – он подмигнул задорно и попытался улыбнуться. – Езжайте поскорее, поторопитесь.

Горица забрала из рук Ежи мешок и спрятала под лавку. Она обернулась назад, когда кони развернулись и потянули сани к дороге. Ежи посмотрел через плечо только на мгновение, опасаясь выпустить поводья из рук.

Милош шёл в другую сторону, обратно к городу.

Следы медведя вели вверх по дороге из посада к воротам.

К домам, к людям.

Милош заметил следы не сразу, слишком погружённый в свои мысли, слишком расстроенный прощанием с семьёй, слишком напуганный скверной вокруг. Вместо белого снега да чёрных прогалин он видел клокочущую трясину, что сосала жизнь из земли.

И только отойдя далеко от избы, он разглядел перед собой талый снег, а на нём тяжёлые следы крупного зверя. Медведя. Волхв убежал в город. Ошалевший, обезумевший, он, верно, совсем потерял разум.

Милош остановился, не веря собственным глазам, прислушался. За стенами нарастал шум. Люди кричали.

Он сорвался с места, стрелой помчался к Лисецку, а тот – запутанный, узкий да грязный городок. И крик на улицах доносился сразу отовсюду. Но среди них только один – звериный.

Нельзя, чтобы узнали, что это оборотень. Народ и без того был обозлён на всех колдунов. Если бы они узнали в звере волхва, так ополчились бы и против Милоша с Дарой.

Милош метался между малознакомыми переулками, пока не выбежал к тупику у самой стены.

На земле лежали люди. Одни разодранные, залитые кровью, другие чёрные, обуглившиеся от скверны.

Медведь был ещё жив. Рычал, ревел, окружённый людьми. Они гнали его вилами и рогатиной, горящим смольником и топором – всем, что смогли найти.

Милош замер в растерянности. Что сделать? Как поступить?

На него обернулся один из мужиков, и медведь тут же задел его когтями, повалил на землю. Другой мужик нырнул под брюхо зверю, проткнул рогатиной.

И огромный старый медведь захрипел, навалился, подминая под себя человека, чуть ли не целиком заглотил его лицо, стал жевать, точно лакомство. Мужик закричал пронзительно в последний раз, упал, сжимая в руках рогатину.

Духи свесились с крыш, наблюдая за сварой жадно, испуганно и яростно. Они умирали, так пусть и все остальные уйдут вместе с ними.

– Я сам, разойдитесь! – воскликнул Милош. – Все разойдитесь, я убью медведя.