Птицы Великого леса

Неровным вышел настил, но чем слабее Дара себя чувствовала, тем опаснее казалась скверна под ногами, и она уже не решалась на неё наступить. Люди не видели клокочущей черноты, наводнившей Лисецк, потому в их сердцах всё ещё таилась надежда, что мор уйдёт, как уходили со временем все невзгоды и болезни. Если бы хоть на миг они увидели чёрную землю вокруг, если бы знали, как духи жались друг к другу на крышах, пытаясь спастись, так бежали бы прочь.

– Эй, ведьма! – тяжело загромыхал по настилу воевода, догоняя её. – Погодь.

Дара обернулась. Горыня нагнал её уже у ворот, что вели дальше в город.

– Там мои ребята людей поторапливают, но есть и такие, которые спорят, в основном родня Пресветлых Братьев. На Храмовой улице народ и вовсе не собирается уходить. Говорят, пусть их вместе с домами жгут. Нашлись даже какие-то дураки, которые утверждают, что скверны нет. Один лёг на землю, чтобы доказать, что всё в порядке.

– Вот же тупицы, – мрачно процедила Дара.

– Там верующие люди, они не хотят оставлять храм.

Главная дорога вела мимо храма к Дальним воротам, у которых собралась толпа. Дара остановилась, разглядывая огни внизу по улице. Позади, за её спиной город опустел, но впереди оставалось слишком много людей, а солнце уже садилось за деревья.

С возвышения виднелась роща у реки. Взгляд зацепился за чёрные стволы деревьев.

– Смотри, – Дара показала воеводе в сторону рощи. – Деревья чудные.

– Так снег растаял, вот и кажется…

– Нет, – она никак не могла понять, что с ними было не так.

– Видишь, какие деревья низкие? Все склонились к земле, они сломались.

– Скверна, кажется, добралась до рощи. А значит, скоро доберётся и до реки. Найди Милоша, – попросила Дара. – А я попробую поговорить с Пресветлым Братом.

– Меня они не послушали, может, тебя испугаются.

Высокий каменный храм возвышался над прижавшимися книзу землянками вокруг. Золотая крыша казалась тусклой, белые стены серыми.

Дара остановилась у порога, не решаясь войти, неохотно потянула за медное кольцо, и тяжёлая дверь поддалась.

Внутри горели свечи, и храм наполнился таким чудесным светом, точно сам Создатель заглянул в окно. Шла закатная служба, но никто, кроме Пресветлого Брата, прислужников, их жён и детей, не пришёл. Настоятель стоял перед солом спиной ко входу.

Вдоль стен лежали покойники: мужчины, женщины, дети.