Птицы Великого леса

Его пальцы были горячими, и по коже побежали мурашки.

– Многие погибнут, морозы ещё не сошли.

– В городе они погибнут вернее, сама знаешь. Что с тобой?

Она лишь невнятно хмыкнула.

– Ты изменилась. И перечишь мне будто только из упрямства. Что случилось?

– Давай, Дара, не юли. Говори, как есть.

– Что станет со мной? Когда ты победишь в своей войне, а Милош получит свою новую башню, что станет со мной? Мне девять месяцев носить под сердцем ребёнка, зная, что он никогда не будет моим. А после? Что после?

– А что бы ты хотела?

Глупыми казались мечты девчонки с мельницы.

У князя были жена и дети, которые унаследуют его земли. Не нужна лесная ведьма и в башне чародеев. Так куда ей пойти?

Дара не успела ответить. Постучались в дверь, и тут же в комнату вошёл Горыня, за его спиной стояли другие воеводы, которых она по именам не помнила.

– Великий князь, до заката никак не успеем. В воротах затор, люди толкутся. Уже троих столкнули с помоста, они умерли на месте.

А ещё даже не все выехали. Бояре сейчас только начали собираться, до последнего тянули и на поклон к Чернеку бегали, а некоторые до сих пор здесь, наверху.

– Умоляют Чернека, чтобы он отговорил тебя, князь, город жечь.

– Сколько ещё осталось?

– Сотни три, может, больше. Служители храма противятся твоей воле. Говорят, не оставят святилище Создателя, не позволят ему сгореть.

– Храм тоже осквернён? – спросил Дару Ярополк.

– Земля везде испорчена.

– И сам князь Чернек с дворней до сих пор не выехал.

– А кони его в конюшнях дохнут. Он их и ополчению отдавать отказался, и для себя не убережёт, если дольше протянет, – добавил другой воевода, самый молодой из всех.

Ярополк оглянулся на Дару.

– Отправляйся вместе с Горыней к храму, поторопи народ.

– Вряд ли Пресветлый Брат лучше послушается лесную ведьму, а не Великого князя.

Промелькнуло недовольство в его взгляде, но на этот раз Ярополк сдержался.

– У меня есть другие дела. Иди.

А после облети город, узнай, как далеко продвинулась скверна.

Дара хотела возразить, что не решится обратиться вороном, но промолчала. Князь уже с трудом терпел её упрямство.

Она встала, запахнула тулуп, который так и не успела снять, и прошла к дверям. Воеводы расступились, пропуская её.

На лестнице было темно. Дара шла быстро, не чувствуя усталых ног. От крыльца до мостовой проложили тропу из досок, оторванных от заборов, столов да скамеек.