Птицы Великого леса

За то, что Лисецк стоял на ратиславской земле.

– Дара! – позвал её Милош.

– Остановитесь! Я заплачу вам, слышите?! – где-то наверху распахнулись ставни. Дара не поняла, кто кричал.

– Стреляйте! – велел Горыня.

Лучники промахнулись. Ставни захлопнулись с громким стуком.

Из узкого окошка выглянула женщина, её белый платок развевался на ветру точно знамя, она так сильно перегнулась, что, казалось, собралась выпрыгнуть.

– Создатель вас покарает, сволочи! Будьте вы прокляты! Будьте вы все прокляты!

Дара подняла голову, чтобы лучше разглядеть её.

– Вот вам Чернек, заберите!

Из другого окна выпала чёрная тень и с воплем полетела вниз.

– Заберите его и отпустите нас! Мы невиновны! Слышите, сволочи, невиновны мы!

Горыня оголил меч, но так и не смог подойти к Чернеку, тот лежал на проклятой земле, и скверна уже пожирала его. Он завывал по-звериному, точно позабыв человеческий язык. Несколько раз он пытался подняться и падал. Должно быть, от падения кости его сломались.

Но Горыню было уже не переубедить.

– Давайте, ребята, поджигайте! – раздался его грозный голос.

Пламя заплясало под дворцом, шустро поползло по стенам, взобралось по резному крыльцу, прыгнуло на потемневшие от времени брёвна, вихрем пронеслось до самой крыши. Рыжий, точно лис, огонь огромным пушистым хвостом обнял весь дворец, впился клыками и заурчал, довольный своей добычей.

Женщина в окне завизжала, но Дара уже не смогла разглядеть её. Огонь вспыхнул стремительно и ослепил ярким светом. Дворец превратился в горящий фитилёк свечи, он осветил всё вокруг так ярко, что заболели глаза.

Дружинники удивлённо восклицали, а люди, запертые в горящем дворце, истошно молили о помощи.

– Стреляйте по всем, кто лезет! – приказал Горыня.

Пожар тенями играл на лице Милоша, заставлял зелёные глаза казаться совсем тёмными и злыми. Он не стал больше медлить, пошёл к воротам из детинца, и Дара последовала за ним.

Точно в бреду она шла по дороге, старалась не отводить глаз от спины Милоша. Позади кричали, плакали, выли не по-человечьи.

По крышам соседних домов крались создания Нави, привлечённые огнём. Огромный лохматый дух, что, верно, когда-то обитал в бане, коснулся пламени, облизнул его довольно, точно сахарного петушка. Дворовой кисточкой хвоста попал в огонь, и та загорелась. Он не закричал, не испугался, а перепрыгнул на соседнюю крышу, и огонь коснулся кровли, побежал дальше. Другие духи, глядя на него, схватили пламя в ладони, греясь, радуясь теплу и жизни.