Птицы Великого леса

После Дара прошла куда-то за воеводой, едва различая дорогу, легла, не раздеваясь, на лавку в тёмной холодной избе и не слышала больше ничего, что происходило дальше, а когда снова открыла глаза, было уже темно.

Ей снился горящий город. Он щекотал ноздри, пропитывал одежду дымом и пеплом оседал в волосах.

Дара и во сне слышала, как трещало дерево, когда огонь грыз крепостные стены и избы, а когда проснулась, поняла, что то другой огонь – укрощённый – шумел в печи.

В незнакомой избе было жарко и душно. Дару кто-то укрыл шерстяным одеялом и даже подложил скрученный рушник под голову вместо подушки.

Она села, оглядываясь по сторонам. На сундуке и на соседней лавке, на печке и даже на тюфяках на полу спали люди, но Дара никого из них не смогла узнать в темноте. Осторожно она прокралась к двери, вышла в сени и тут же почуяла запах дыма. Её одежда пропахла гарью во время пожара, но этот дым был совсем свежий, он шёл с улицы.

Дара выскочила на крыльцо.

Вокруг, куда ни глянь, пылали костры.

Сотни мужчин собрались вокруг, грелись и готовили ужин. Всё было спокойно, мирно, настолько хорошо, что даже не верилось. Медленно Дара спустилась по ступеням крыльца, вышла на дорогу, оглядываясь по сторонам.

– Эй, госпожа ведьма, иди сюда! – замахал рукой Горыня.

Его голос заставил всех оглянуться на Дару, проводить любопытными взглядами. Непросто было притвориться, что они её не задевали.

У костра кроме Горыни сидели Милош, Стрела, Небаба да ещё несколько мужчин, которых Дара плохо помнила.

Один из них налил из котелка похлёбку в деревянную миску и протянул ей, Милош подвинулся, чтобы она могла сесть рядом.

– Почему все здесь собрались? – спросила тихо Дара, держа осторожно горячую миску.

– Тризну по князю справляем. Он, конечно, побогаче заслужил, но что есть, – развёл руками Горыня.

Дара отпила похлёбку, обжигая язык и губы. Молча она ела и слушала вести, которыми делился Горыня с остальными.

Они остановились в деревне, названия которой Дара никогда не слышала прежде.

Шли они с той частью ополчения, воеводой над которой стоял Горыня. Сколько ещё таких же деревень заполонили беженцы? Сколько людей погибло в первую ночь и сколько погибнет в последующие?

Горыня говорил, что разослал гонцов по соседним княжествам, просил прислать муки и мяса, но сам уже не верил, что на его зов откликнутся. Люди старгородского князя во время пожара попытались убежать. Многих казнили в устрашение остальным, многих заковали в цепи.