Птицы Великого леса

Он съел свою похлёбку, закусил куском хлеба с луковицей и даже достал где-то кусок вяленой говядины. Наевшись, он расслабился и заулыбался. Улыбка у него вышла безмятежной, весёлой, точно они не прошли сквозь горящий город насквозь, точно земля под их ногами не пылала золотом прошлой ночью, точно все вокруг теперь не говорили только о смерти.

– Не вижу, чему тут можно улыбаться, – пробурчала Дара.

– Мы живы. Уже хорошо, – ответил он тихо, шипя на свой рдзенский манер.

– Мы справимся, веришь?

– Тебе? Не очень.

– Чудно, но, кроме тебя, мне во всём свете больше и некому доверять. У меня больше никого нет.

– Не уверен, что всё будет по-прежнему, – Милош нахмурился, и Дара поняла его. Ей разговоры об утраченном приносили не меньше боли.

– Может, Здислава поможет твоему разлюбезному Ежи? – она хотела его утешить, но голос всё равно прозвучал язвительно.

– Здислава? – нахмурился Милош. – Я думал, она умерла.

– С чего бы? Эта сумасшедшая дрянь нас всех ещё переживёт.

– Подожди, ты про ту, которая шепелявая или которая сумасшедшая?

– Шепелявая и есть сумасшедшая.

– Так ты про ту, которая ведьма или которая княгиня? – запутался Милош.

– Княгиню звали Здебора, и она умерла, – Дара раздражённо сощурила глаза.

– Я и сказал, что она умерла.

– Ты сказал, что умерла Здислава.

– Ты меня запутала, – закатил глаза Милош.

– Не моя вина, что вас, рдзенцев, всех зовут одинаково.

– Ох, да помолчите вы оба, ради Создателя, – перебил их Стрела. – И без вас целый день один крик вокруг.

Он резко поднялся, пнул уголёк ногой и пошёл прочь от костра. Остальные проводили его молча глазами, но звать обратно не стали.

– Эй, чародеи, – позвал их дружинник с такой чёрной бородой, что казалось, она измазана в саже сгоревшего Лисецка. – Помянем?

Он помахал небольшим бочонком в руках.

Дара подумала, что мужчины у костров и вправду вряд ли так часто прикладывались к баклажкам да кружкам оттого, что в них была налита простая вода.

Милош поднялся, захватив кружки Дары и свою, дружинник налил в обе.

– Не чокаясь, – предупредил он.

– Кто чего скажет, может? – раздался со стороны неуверенный голос.

– Да чего тут говорить? – пожал плечами чернобородый и отпил прямо из бочонка.

Милош вернулся, вручил Даре её кружку. Она принюхалась и наморщилась.