Птицы Великого леса

Нет больше Веси, нет её звонкого смеха и светлой улыбки. Одна только Дара осталась. Злая и горькая. Так за что он так с ней? Как с другой?

Она взбесилась, подскочила, готовая ударить. Милош отшатнулся, распахнул широко глаза, а Дара уставилась на него с ненавистью, пылая от бешенства. И вцепилась в ворот, притягивая, целуя больно, яростно, страстно.

Вот она, вот! Рядом! Живая, настоящая. Она, а не её сестра. Это она его любит, она целует, никто другой. Не рдзенская красавица, холодная, точно лёд, не её сестра, погубленная ими двоими.

Дара вжималась в него всем телом, цеплялась за волосы, одежду, плечи, каждым движением утверждая, что рядом стояла только она одна. И руки Милоша обвились вокруг неё, обняли крепко.

Он стал целовать её медленно, точно вкушая мёд. Дыхание оборвалось и тут же вернулось. В глазах прояснилось.

Дара попятилась, когда Милош выпустил её из объятий.

– Прощай, – прошептала она в смятении.

– Будь осторожна, – повторил он негромко.

Ноги подкашивались.

– Всё-таки ты меня любишь, – хмыкнул он довольно.

Она не успела договорить. Милош хлопнул лошадь по крупу, и та сорвалась с места. Пролетел мимо деревянный мост, и вмиг Дара нагнала обоз, что уже сворачивал на тракт. Только тогда она смогла совладать с лошадью и заставить её перейти на шаг. Дара обернулась – ворота остались далеко позади, за рекой. Если Милош и стоял ещё там, то Дара его не разглядела.

Дорога казалась пустынной.

– Ну что, госпожа лесная ведьма? – спросил из саней однорукий Вторак. – Едем?

– Едем, – пожала плечами Дара, не зная, к чему тот начал разговор.

– Ох, и волнуюсь я. Никогда не бывал в Великом лесу, только страшные сказки и слышал.

Дара промолчала. Сказки те были правдивы.

Чем дальше дорога уходила на запад, тем оживлённее становились просёлки. В округе от Твердова было многолюдно, но уже поползли тревожные слухи: твари Нави нападали на людей.

– Как только король прогнал Охотников, так и началось, – пожаловался сапожник, чинивший обувь Горицы. – Без них нам не справиться.

– Так, может, Охотники и науськали нечисть, – с заговорщическим видом сказала его жена. – Их главный водился с ведьмами.

– Что за ерунду ты мелешь? – сапожник чуть не выронил иглу из рук.

Ежи с трудом сдержал вздох. Он и рад был бы послушать, что происходило в округе, но ему не терпелось вернуться в корчму и поужинать.